Изгои 3. Неприятности растут

Ну а как ещё можно назвать это их свойство блескучести и полупрозрачности? Кстати, первое, что она попросила, когда мы впервые встретились, это прикоснуться к ней. Хотела побыть яркой эквестрийкой, но тут у неё вышел большой облом. Я, в отличие от Артура из «Первопроходца», заклинания возложением рук не отменял. Но она на это не обиделась, и мы в итоге неплохо поработали вместе. Результаты меня очень впечатлили. Впрочем, как я погляжу, и местных академиков тоже.

Один из этих результатов как раз и лежал на столе перед учёными.

Похоже, это тот самый накопитель, что принесла им Чика. Помнится, она меня недавно спрашивала об этой возможности. Я разрешил. Ну а что? Информация на носителе мне так-то не принадлежит и в результате копирования у меня не исчезнет. Так что пусть пользуются — не жалко! Короче говоря, привожу в жизнь лозунг всех хакеров: «Информация должна быть доступна!» Крышка устройства была открыта, и я увидел внутри чёрный, матово блестящий на свету кристалл.

— Во! Наконец-то вы здесь! — заметил меня товарищ Лебедев.

— Ну хоть вы, Алексей Иванович, можете сказать, как работает эта штука?!

На повернувшихся в мою сторону мордашках пони появилась надежда и… облегчение.

— Точно! — присоединился к коллеге товарищ Китов. — А то мы уже в отчаянии! Ни товарищ Спаркл, ни товарищ Шарм не могут объяснить, как это работает!

В голосе профессора слышалось неслабое такое негодование. В то же время на зелёной мордочке Сфены явно проступило возмущение и даже… раздражение:

— Скажите, пожалуйста, — её голос просто-таки сочился сарказмом и возмущением, — почему эти люди… и пони (Шарм на краткий миг стрельнула глазами в сторону фиолетовой аликорны) утверждают, что я должна знать принципы работы этого устройства?! Я ещё раз повторяю: я впервые вижу эту штуку!

— На ней твоё клеймо! — выпалила Твайлайт Спаркл.

И действительно: клеймо в виде кьютимарки Сфены — три подковы — украшало накопитель.

В ответ на это зелёная кристаллопони только возвела свои ярко-зелёные очи горе и, похоже, беззвучно выругалась.

Скопившиеся в комнате профессора с академиками и им сочувствующие снова заговорили. Причём все разом, одновременно, отчего все их слова слились в один сплошной гул, что совершенно точно не способствовало пониманию сути проблемы. Я поднял руки в успокаивающем жесте, стараясь утихомирить возмущённую толпу разумных… хотя сейчас они больше напоминали толпу безумных учёных, таких, какими их рисуют в мультфильмах. К счастью, успокоились они довольно быстро.