Чертежи & Чары. Сны моря

Тут я глянула на серьезные лица имперцев, не выдержала и поспешно добавила:

- Не принимайте близко к сердцу, вы еще наслушаетесь страшилок про проклятый Марискор. Скорее всего, корабль постигла та же судьба, что и прочие суда во взбесившейся Сомнимаре. 

- В любом случае мы не собираемся искать «Имерийский колосс», меня интересует совсем другое, - Вэнко забрал у Вендимиана дневник и открыл его на новой странице. – Как я понял, основной секрет Рене был не в каком-то особенном везении или чрезвычайной смелости. 

- Эй, вы так говорите только потому, что она была женщиной! – возмутилась я.

- Причем здесь это, - поморщился маг. – Я не отрицаю, что она была незаурядной особой, но ключ к ее исключительной выживаемости – это электромагия.

- Вы ошибаетесь, - покачала я головой. – Не была она электромагом, иначе бы все об этом знали. Уж папаша Хап был бы в курсе.

- Это сейчас все электромаги довольно быстро начинают реализовывать свой потенциал. Полвека назад такой человек при желании мог бы легко скрыть свои умения – ведь он всего лишь извлекает невидимое электричество из невидимого воздуха.

Кто тогда что знал о самом электричестве?

В словах мага был резон, и я была вынуждена признать его правоту:

- Действительно, у электромага на «Звезде» было бы больше шансов справиться с Сомнимарой.

- Вот и отлично, - зачем-то сказал Вэнко, и на этом наша беседа подошла к концу.

В день, когда корабль спускали с импровизированных стапелей в море, я чувствовала отчего-то необыкновенный подъем. «Пилигрим» выдержал первое испытание и с достоинством устроился на воде среди тухлых водорослей, для надежности удерживаемый крепкой цепью и двумя веревками.

Я чуть было не прослезилась, но никто не увидел, ведь я снова красовалась в своих универсальных очках, которые успешно защищали меня от солнца, пыли, сажи и посторонних взглядов. 

Иллюминаторы корабля лукаво поблескивали солнечными зайчиками, пахло солью и железом, а на единственной мачте развевался имперский стяг. Правда, я по-прежнему считала, что миссия имперцев обречена на провал.

Мы в Пустошах вряд ли заметим разницу, если страна в будущем останется без своего императора, но мне все-таки было жаль целеустремленного эгерса и его бесцеремонного спутника.

Вечером у мэра всем городом отмечали предстоящее отплытие. Повсюду звучали тосты в честь отважных героев, гости наперебой поднимали кружки за успешные поиски и добрую дорогу к Сердцу Моря, хотя уместнее было бы пить за добрую дорогу в Небесные сады.