Чертежи & Чары. Сны моря

- И? – нервно воскликнула я. – Что мы ему должны?

- Нери, спасибо, что веришь в меня, - притворно вздохнул Север. – Выиграл я.

- Слава богам, - облегченно выговорила я. – Ты взял допуск к архидреву?

В душе я чувствовала ликование. Вот и не придется пользоваться подарком Лорелеи!

- Не совсем, - охладил мой пыл маг. – Решил, что есть вещи поважнее.

- Что может быть важнее? – изумилась я равнодушию менталиста. 

- Например, сохранить твой корабль, - хмыкнул Север и зашагал впереди. 

Я как-то разом растеряла все слова и уставилась в спину уходящего мага.

- Не спи, Нери, у нас еще много дел, - бросил он через плечо.

Оставив разговоры на другой раз, я догнала Вэнко, и мы стали спускаться вниз.

Так, молча, мы и добрались до Палат.

На пороге комнаты нас встретил сиюящий Рохеда, который время от времени косясь на меня, поведал о своем открытии. 

- Вот, смотрите, - и мне под нос сунули злосчастный любовный трактат с весьма выразительными иллюстрациями.

- Твою империю, - я почувствовала, как алеют щеки.

- Куда вы смотрите? Ну куда вы смотрите? Поглядите на плечо мужчины, - раздраженно всплеснул руками мареолог.  

- Какого из? – выдавила я.- Их тут двое. 

Зато Север быстро сообразил, что имеет в виду Рохеда, и сам ткнул пальцем в нужную часть рисунка.

- Метка. Четырехконечная звезда, в которую вписана буква «М», - сказал он. 

- И здесь сказано, что это придворные маги с острова Марискор! - торжествующе воскликнул ученый.

- Так вот она какая, любовь по-марискорски, - задумчиво проговорила я.

- Ну, хорошо. Теперь мы точно знаем, что моя метка вовсе не обязательно означает принадлежность к касте марискорских чародеев. Что довольно логично, если демоновы маги не допускали к себе женщин и, судя по картинке, не очень-то в них и нуждались.

Тут мареолог сконфуженно примолк.

Еще какое-то время мы пытались дискутировать на тему моей сомнительной родословной, пока Север не отправил всех спать. Дескать, целый день впереди, так как проигравший в шахматы Наримар отдарился сроком до следующего заката, а утро вечера мудренее.

Будто бы мы с Рохедой к ночи обращаемся в легендарных «тупырей» и резко теряем способность обрабатывать информацию. 

Укрывшись с головой одеялом, я старательно отгоняла сон. Внутри кипело возмущение и желание немедленно что-то предпринять, чтобы утереть нос упрямому магу. Ведь ясно же, что все ниточки ведут к архиву, где хранится имя моей прародительницы, а Вэнко даже не почешется.