Подаренная морем

***

Лаура

После вчерашнего возлияния пьяницы-пираты вылакали всю настойку дока. Теперь приходилось отмерять на крохотных весах список трав, что дал мне господин Фарух. А он сам отправился мыть бутыль, чтобы уже к вечеру снова наполнить необходимыми ингредиентами. Мне вообще-то было всё равно, до встречи с Кинаном осталось не так много дней. Но в каюте на кровати лежала книжка, которую очень хотелось почитать.

— Эй, Лори, ступай скорее, тебя капитан к себе зовёт, — сообщил один из матросов. А после ушёл, прогрохотав по лестнице подкованными сапогами.

Вот как чувствовала, что наш совместный завтрак не пройдёт для меня бесследно и ничего хорошего из этого не выйдет. Отложила в сторону травы, список. Отодвинула весы. А потом направилась на верхнюю палубу, чтобы предстать перед Найтом. Не знаю, что задумал капитан, но глядя на его серьёзное лицо и не менее сосредоточенное Бастера, стало не по себе. Возникло ощущение, что все сговорились против меня.

— Вы звали меня, капитан? — поинтересовалась я.

— Звал. Вот что, Тоннер, я лично буду следить за твоими тренировками. И начнём прямо сейчас. Слушай моё задание. Тебе нужно добраться до вороньего гнезда. Приступай.

Я смотрела на капитана во все глаза и думала, какая муха его укусила. Из объяснений кока мне было известно, что гнездом называют смотровую корзину на одной из мачт брига «Элен». Но чтобы я туда… Какой ужас!

— Но зачем? — обречённо выдохнула я и на всякий случай запрокинула голову.

— Тоннер, ты на моем корабле, — с нажимом напомнил Найт. Он сложил руки на широкой груди, усердно сверля меня взглядом.

В этот момент я была готова проткнуть зонтиком не только капитана, но и всех пиратов, будь этот самый зонт у меня в руках. А заодно Кинана, ради которого приходится терпеть эти мучения. Впервые воспоминания о любимом вызвали раздражение.

— Хорошо, — скрепя сердце согласилась я. — Попробую. Но если что, пусть это остаётся на вашей совести.

Пираты, что ещё недавно суетились, как-то вдруг резко остановились, превратившись в зрителей. А из меня решили сделать обезьянку на потеху местной публике. Глубоко вздохнула и с осуждением посмотрела на зачинщика этого безобразия. Аррона Найта мои страдания даже не тронули.

Боцман хмыкнул, капитан нехорошо прищурился, а я…обреченно пошла на мачтовый эшафот. Что поделать, никак нельзя отказываться от мужской работы, чтобы во мне не заподозрили женщину.