Подаренная морем

— Пожалуй, — я повертела головой, выискивая, где будет лучше устроиться. Здесь или просто погулять по улицам. Но вряд ли Сесиль пришла надолго, поэтому я предложила пройтись по саду. — Так что произошло?

Сначала девушка молчала. Мы неспешно брели по каменным дорожкам, окружённым прекрасными розовыми кустами и белоснежными лилиями. Я уже привыкла к этой красоте, а вот на мою спутницу некоторые экземпляры произвели впечатление. Тётя бы гордилась произведенным эффектом.

— Так что произошло?— снова поинтересовалась я, когда молчание затянулось, а восторги девушки по поводу цветов начали казаться ненатуральными.

— Не молчи, пожалуйста. Что-то с Кином?

— Лаура, помнишь ту нашу встречу в кафе?

— Провалами памяти не страдаю. А почему ты спрашиваешь?— Я с удивлением уставилась на собеседницу.

— Лаура, мне очень стыдно, что я не отдала тогда тебе записку Кина.

В моей груди всё замерло в ожидании дальнейших слов девушки.

— Где она? Сесиль, где она сейчас? — спешно поинтересовалась я, больше не желая быть излишне вежливой.

— Вот,— тут же ответила девушка и извлекла из сумочки сложенный в несколько раз листок. Я спешно схватила его, развернула…

— Понимаешь, — продолжила тем временем сестра Кина. — Ты ему не очень подходишь. Изольда, это другое дело.

— Не подхожу, — непроизвольно повторила я, спешно разворачивая письмо жениха.

— Да! — тут же отозвалась Сесиль, ободрённая моей реакцией. — Иза всегда его любила. Брат собирался на ней жениться. Они были прекрасной парой, но тут появилась ты…

Я не вслушивалась в последние слова Верн, найдя более захватывающее занятие.

Пальцы касались бумаги, а сердце учащённо билось. И когда перед глазами появились две короткие строчки, я едва не запищала от восторга. В эти дни, наполненные тоской и незнанием ситуации, мне отчаянно не хватало Кинана. Иногда даже плакала в подушку от бессилья что-либо изменить и вернуть любимого. А сейчас стало легче. Да, все было написано больше недели назад, но разве в это дело? Кин даже на расстоянии грел душу, затрагивая её нежные струны.

« Лаура, я всё равно на тебе женюсь. Люблю, твой Верн»

— И спутала ей и вам все карты, да?— более уверенно переспросила я, взглянув на Сесиль.

И дело вовсе не в том, что сестра любимого пришла ко мне с почти что извинениями. Она перед ним чувствовала себя виноватой, а вовсе не передо мной. Все это неважно. Письмо несло каплю тепла души Кина, а она было слаще мёда и пьянее вина.

— Ты и сама знаешь,— честно ответила Верн.