Тут вам не кино

Впрочем, о том несколько позже…

Как того требует взятый автором старомодный стиль повествования, вначале надобно бы описать внешность героя (внутренняя же его сущность откроется читателям в своё время). Итак, Дмитрий Сергеич Борщевиков был крепкий молодой человек среднего или, пожалуй даже, несколько повыше среднего роста с украшенным орлиным носом и толстыми губами овальным лицом и тёмнокаштановыми волосами. Многие дамы находили таковую внешность привлекательной. Одет он был небогато, без роскоши, но чисто и опрятно, — во всяком случае, в гостиницу его в таком платье пустили.

Слуга, который перед тем внёс в нумер чемодан Дмитрия Сергеича и забрал у него паспорт на прописку, быстро вернулся с документом, и принёс заказанные им чай и котлетку.

— Благодарю, — сказал Дмитрий Сергеич, когда слуга поставил всё на стол.

— Чего ещё изволите? — вопросил слуга, не прибавив к окончанию полагавшееся «-с», ибо, сходу оценив платье и после ознакомившись с паспортом нового постояльца, точно убедился, что тот — никакой не барин, а всего лишь образованный из мещан, как и он сам.

— Нет, больше ничего не нужно. — Демократичный Дмитрий Сергеич не обратил внимания на маленькое хамство. — Прошу вас, по возможности, не беспокоить меня сегодня. Я сильно устал и хочу спать. А вот утром непременно разбудите меня, в восемь! У меня на завтра спешные дела.

— Всенепременно, — сухо ответил слуга и вышел.

Герой наш запер дверь, вернулся к столу, сел и принялся шуметь ножом, вилкою и чайным прибором, с аппетитом уплетая котлетку с чаем.

В конверте были три записки, написанные рукой не нашего героя, и наш герой, внимательно прочитав и перечитав эти записки несколько раз, тщательно переписал их слово в слово. Подождав, пока чернила высохнут, он убрал записки обратно в конверт, приложив к ним две копии, и спрятал конверт в прежнее место.

Содержание той записки было следующим:

«Для полиции.

Выхожу из гостиницы в одиннадцать вечера и уже не возвращусь. В третьем часу ночи меня услышат на Литейном мосту. В смерти моей прошу никого не винить.

Д.С. Борщевиков».

Встав из-за стола, Дмитрий Сергеич прошёл к открытому окну и выглянул наружу. За окном был пустой переулок, выходивший одним концом к железной дороге.