Чёртов меч

Ни одна твоя героиня, заметь, не спрашивала, откуда Магический Артефакт на помойке, как узнал русский язык, почему выбрал именно её – и прочую муру. Закон жанра или не закон?

- Закон, - призналась Аллочка под давлением аргументов.

- А если закон, то почему я должен объяснять тебе всю эту скучищу? Ты хочешь быть Избранной или нет?

- Хочу, - сказала Аллочка, не уверенная, что действительно хочет. – А что надо делать?

- Закон жанра, - напомнил меч.

- Это мир спасать, что ли? – спросила Аллочка недоверчиво.

- И мир, и замуж. У тебя сколько книжек-то вышло?

- Девятая в издательства, - в голосе Аллочки прорезалась гордость.

- Девятая в издательстве, а всё – как девочка-ромашка, - усмехнулся меч, и Аллочке вдруг показалось, что правда глупо: как девочка-ромашка.

Всё было странным образом привычно, будто Аллочка сама эти декорации и придумала: и пустырь, и меч, и её Избранность, и бурчание в животе то ли от пива, то ли от страха.

Закон жанра или не закон?

Аллочка вздохнула, решаясь, не вполне веря своему счастью, ухватила за рукоять тяжеленный меч и с натугой его подняла. И никакой толпы гогочущих идиотов вокруг, вопящих: «Улыбнись, тебя снимают скрытой камерой!» - не появилось. Аллочку покинули остатки здравого смысла. Она выпала из реальности окончательно – и повесила ножны с мечом за спину, как автомат.

- Ну что, как говорится, поехали? – спросил меч из-за плеча.

- Да! – лихо кивнула Аллочка, чувствуя, как горят её щёки. – А меня будут называть Аллиэль? По закону жанра?

- Хоть горшком назовись, - пробормотал меч, и пространство реальности треснуло перед поражённой Аллочкой и разошлось в стороны, являя сияющую прореху в «сейчас».

Аллочка, не успев подумать больше ни о чём, восхищённая и взвинченная до последних пределов, шагнула в портал.

Песнь вторая в которой Избранная начинает Путь

В другой плоскости бытия стояло тихое летнее утро.

Лес оказался совершенно как на Карельском перешейке: золотистые от солнца сосны вздымались в синюю высь ясных небес, блестела зелень, пели птички и лёгкий ветерок холодил горящие аллочкины щёки. Ничего особенно иномирного вокруг не наблюдалось, кроме того, что из ноября путешественники по мирам попали в июль.