Чёртов меч

- По закону жанра – наоборот, - устало трепыхалась Аллочка, но меч не сдавался.

- Гоблин у тебя будет муж промежуточный, а не роковая любовь. Богатый, влиятельный, отважный – всё такое, но безобразный. А роковая любовь впереди, доверься мне. Тогда и бросишь к чёртовой матери этого гоблина.

Аллочка вздохнула.

- Ладно, - решила она. – Если это на время, то замуж мы сходим.

И на следующее же утро свадьбу назначили на через неделю.

Всю неделю хитом программы парочки придворных шутов были попытки Хнуро отобрать у Избранной меч.

Гоблин возникал за всеми углами сразу, деликатно тянул – и Аллочка шлёпала его по рукам, возмущаясь ужасными русскими словами, которых никто не понимал, но о смысле по интонации догадывались. Двор катался по полу и сползал под стол.

- Зачем тебе эта штуковина, дорогая? – нежно спрашивал Хнуро.

- Слава Богу, - мрачно цедила Аллочка сквозь зубы. – Здравствуйте! – добавляла она свирепо, чтобы гоблин уже с гарантией понял, что к чему.

Заезжие гости были уверены, что эти сценки хитрые шуты репетируют по ночам, и хлопали в ладоши, как бродячим артистам.

Аллочка дулась. Ей очень хотелось выучить здешний язык, но он никак не давался, как назло.

- Какая ты милая, - говорил Хнуро, когда они оставались наедине. – Ты ведь, кажется, даже не понимаешь, какая ты уморительная и непосредственная. Это не впервой, когда чужеземца путают с дураком; не огорчайся.

Аллочка каким-то чудом его почти понимала. В такие минуты она замечала золотые глаза гоблина с лисьими морщинками в наружных углах и нечеловечески изящную манеру двигаться, которой даже хромота не мешала.

- Слава Богу, Хнуро, - говорила она и улыбалась.

И он улыбался в ответ, обнажая рысьи клыки в верхней челюсти.

- Подлизывается, - говорил меч.

Аллочка понимала, что подлизывается. Но всё равно случались такие моменты, когда она на гоблина злиться не могла.

- Ты осторожнее, - предостерегал меч. – Свадьба свадьбой, но не втюрься в гоблина, курица.

А то появится настоящий, а ты и развесишь уши...

А Аллочка то злилась на Хнуро и вспоминала его горб и искривлённую ногу, то вдруг чувствовала странную симпатию и вспоминала умную подвижную физиономию и золотые глаза.

Свадьбу сыграли, как только были готовы штаны из розового бархата, сплошь вышитые золотом и жемчугом, а к ним – блуза, сделанная из драгоценного атласа и не менее драгоценных кружев, со смелым декольте.