Паргоронские байки. Special

Суморез же им не чужой был.

- Юмплу сегодня не расстраивали? – пьяно захихикала мама. – А то Суморез, вон, расстроил...

- Не!.. не!.. – нестройно заголосили гоблинята. – Мы вон!.. мы того!..

Они вывалили из котомок то, что наклянчили колядками, а безымянный еще и похвастался обновками.

- Ишь, какой модник, - одобрила его новый халат Простодыра. – И объедки хорошие. Вот эти мы на стол поставим, вот эти на салаты, а из этих белый соус сделаем.

А потом в хибару вошел папа. Был он очень весел, но почти и не пьян.

Дети аж заверещали от восторга. Они облепили отца и принялись расспрашивать, где он такое украл, а Ссыкун, аж раздуваясь от гордости, сказал, что вовсе и не украл, а честно купил.

Оказалось, что он все-таки переломил себя и устроился на работу – да не зашкварную, а на другого гоблина, богатого и важного. И в Добрый День тот даже согласился заплатить немножко вперед, чтобы Ссыкун отдал долги и не попал на перо.

- А по дороге домой я узнал такую радость!.. – аж лучился от счастья Ссыкун.

- А-а-а, ты уже знаешь... а я хотела сама тебе рассказать... – расстроилась Простодыра.

В общем, узнав, что главный заимодавец ушел в Шиасс, Ссыкун решил, что это ему боги удачу послали. Так что он купил угощение на Добрый День, подарок детям и даже бросил монетку в ящик для пожертвований.

Самую маленькую, полудрош, но все-таки. Так уж сильно обрадовался.

- Ну давайте голубей чистить! – потер он руки.

- ‘алат, - сказал самый младший, пытаясь залезть на стол.

- Ишь, модник какой, - хмыкнул Ссыкун.

- Модник, - хихикнула Твердая Пятка.

- Модник, - ухмыльнулся Оглоед.

Вот так на Добрый День маленький Модник получил свое имя.

- Знаешь, Янгфанхофен, когда я просила рассказать веселую рождественскую историю, я имела в виду не совсем это, - сказала Лахджа.

- А мне понравилось, - сказала Сидзука, уплетая жареную курицу.

- А это фирменный секрет гоблинов, - сказал Янгфанхофен, подливая своим гостьям глинтвейна. – Секреты на то и секреты, чтобы ими оставаться.

- Ну ты же его приготовил, - уставилась на свою крольчатину Лахджа.

- Просто ешь и не думай о плохом, - посоветовала Сидзука. – Я так всегда с новой кухней знакомлюсь.

- Ладно, - вздохнула Лахджа. – С праздником тебя, Сидзука.

- И тебя.