Паргоронские байки. Special

Жрецов тут было всего четверо. Две жрицы разливали суп и кашу, третий раздавал одежду и обувь, тщательно выбирая размер, а четвертый просто приглядывал. За очередью бедноты, за ящиком для пожертвований и за гоблинятами.

Гоблинята сделали вид, что ушли. Отошли за угол, пошептались и сорвали с безымянного рубашонку. В одних только портках он подковылял к горе одежды и стал жалобно пищать, делая вид, что ему холодно.

Вышло не очень убедительно. Добрый День – это последний день лета, а в Грандтауне и зимой-то снег бывает только волшебный, когда император устраивает народные гуляния.

Вокруг безымянного сразу захлопотали, стали искать ему одежду по размеру... но он был чуть крупнее кошки, и подобрать что-то подходящее оказалось непросто.

А тем временем Обварыш снова выстоял очередь к супу, отворачивая в этот раз свой обожженный бок.

И истошно завопил. Его ожог был старым, мама обварила его целую вечность назад, аж два года, но с перепугу жрицы этого не заметили. Они повели Обварыша внутрь, одна побежала за целебной мазью, а вторая принялась утешать ревущего гоблиненка.

Тем временем Колотушка и Соплежуй отвлекли старшего жреца. Это был крепкий плечистый чимча, и его следовало опасаться сильнее всех.

- Дядя жрец, дядя жрец, а Бабушка ко всем приходит, и к гоблинятам тоже? – спросил Соплежуй, вытягивая из носа длиннющую соплю.

- Конечно, малыш, - ответил жрец, стараясь не смотреть вниз.

- А если мама и папа велят воровать, что тогда делать? – спросила Колотушка. – Бабушка же тогда не придет.

- Воровать нельзя, - сказал жрец. – Это оскорбляет богов и пятнает совесть.

- А если надо воровать, чтоб кушать? А то можно до подарков не дожить.

- Если вам нечего кушать, приходите к нам, у нас каждый день суп и каша.

- Понятно, - глубокомысленно кивнула Колотушка, подавая знаки глазами.

Оглоед и Твердая Пятка уже ковырялись с ящиком для пожертвований. Тот оказался крепко приколочен и с надежным замком, но сам он был деревянным и не очень-то хорошо сделанным. Делая вид, что кидают что-то в прорезь, гоблинята принялись торопливо расшатывать боковую стенку.

Но это все же оказалось не так-то просто.