Паргоронские байки. Special

Выделил Бубоч сыну на его личный счет ровно столько астралок, чтобы хватило на отводок мясной горы и еще другие покупки строго по списку. И ушел старший сын на кэ-станцию.

…Вернулся он через несколько часов. Один. Без мясной горы и без подарков. Слегка побитый, слегка грустный, но в то же время и немного мечтательный.

- Ограбили меня, бать, - сказал он. – Все-все забрали.

Бубочу захотелось тут же сына и убить, но это бы астралок не вернуло и лишило бы Бубоча еще и сына, а он и так сегодня много потерял.

- Кто же это тебя ограбил? – только и спросил он.

- Банда самоталер, - пожаловался сын. – Напали и пригрозили, что отжахают, если все не отдам. А я отдавать не хотел, до последнего все терпел и деньги наши семейные защищал. Вот так.

Бубоч решил все-таки убить сына. А Геся это все тоже слышала и поддержала решение, первой охерачив сына дубиной. А сын понял, что его сейчас убьют родные папа с мамой, прыгнул в окно, проломив часть стены, и убежал в лес так быстро, что и не догнать. Видать, приберег все-таки астралку-другую на счету.

Подумал-подумал Бубоч и послал в город второго сына. Да наказал ему, чтоб был мудрее старшего, а то будет жить в лесу или вовсе сдохнет.

…Вернулся второй сын еще быстрее старшего. И кое-что все-таки с собой принес – только не отводок мясной горы, а две бутыли зелья бушуков. И – по глазам видно! – еще больше этого зелья он нес внутри себя.

- Зачем я вообще завел детей? – спросил у Древнейшего Бубоч. – Они же все тупые ничтожные храки. Я проклят. Мы прокляты. Все.

Геся заволновалась, потому что обычно муж в сильном огорчении злился и начинал всех колотить. А теперь вот он сказал это куда-то в пустоту, а потом встал у стены и начал в стену смотреть. Как будто немного умер, но внутри.

- Ба-а-ать!.. – пробасил средний сын, пихая его бутылкой. – Ну ба-а-ать! Потом купим гору! А ща давай бухнем!

- Давай! – присоединился старший сын, заглядывая в окно.

- Давай я схожу! – предложил младший сын, жадно потирая ручки. – Мне доверь, я не подведу!

- Может, дочь пошлем? – предложила Сатулла.

Бубоч уставился на нее так, что она и сама немного умерла внутри, тоже замолчала и просто пошла к Гесе – помогать собирать стол на День Разделения.

Хотя в этом году он явно не удастся.

- Ну ба-а-ать! – не унимался бухой средний сын, нарушая чистоту его печали. – Давай бухнем!

Тут Бубоч схватил бутылку, сбил пинком сына с ног и принялся заливать ему зелье в пасть.

- Бухать любишь, да? – строго приговаривал он.