УПС. 33 несчастья

Не я одна подсматривала и подслушивала. Наверняка и обо мне вовсю судачат. Зря родители думали, что скроют ущербную дочь. Сразу представилось, что молва о моем бедственном положении дошла до князя, и он поспешил вызволить меня из неволи.

Угу. Подождав для верности три года.

– Я очень переживаю. Никто не верит, что я справлюсь, – я вернулась к зеркалу, чтобы примерить меховую шапочку и дорожный плащ. Сняв их, напялила расшитый птицами бархатный халат.

– Ты справишься. Мы много чего не успели, и тебе так и не дался «Свод дворянских правил», но у тебя есть уникальная способность выходить с честью из сложных положений.

С такой раной, какую получила ты, никто не выжил бы. В лучшем случае, остался бы прикованным на всю жизнь к постели. Однако ты не только ходишь и говоришь, но еще и мыслишь.

– Мама сердится, что я мыслю не в том направлении, – я невольно пощупала шрам, прячущийся под волосами. Говорят, моя голова, встретившись с валуном, раскололась, как тыква. – Надо думать о семье, а не о себе.

– Анорсель сама вышла замуж без любви, поэтому не понимает, почему ты ее ждешь.

– Они считают это блажью, – я надула губы. С Рейком я могла быть маленькой обиженной девочкой. – Вчера опять назвала меня ущербной.

– Не расстраивайся. У нас просто не хватило времени, – Рейк сел на диван и взял мою куклу. – Ты большая молодец. С тобой занимались пять учителей в течение десяти лет и впихнули в голову много чего ненужного. Сейчас у тебя там только то, что пригодится в жизни. Верь в себя.

– Верю, – я улыбнулась медведю.

Никак не решалась открыться ему, какую каверзу задумала. Боялась, что горничные так и не ушли, а застыли за дверью, чтобы донести матери, о чем мы с учителем шептались.

Заметив, что он рассматривает Растрепу, села рядом.

– Ты не знаешь, откуда взялась эта кукла?

– Я в вашем доме появлялся нечасто, а когда бывал, не заходил в твою комнату. Поэтому прости, милая, не смогу тебе помочь.

– Что ты думаешь об этой кукле? – я не унималась.

– Что она не подходит тебе прежней.

Слишком непохожа на те игрушки, которыми играет послушная девочка. Ты всегда была очень послушной. Как бы тебе ни хотелось остаться на балу, устраиваемом твоими родителями, одного взгляда мамы было достаточно, чтобы ты ушла к себе.

– Я не помню этого. Как не помню и балов.

– Твоя болезнь сделала загородный дом негостеприимным.

– Загородный? У нас существует другой? – меня аж подбросило.

– Да, в Лухарте, – Рейк опустил глаза. Кончики его острых ушей покраснели.