УПС. 33 несчастья

– Все переворачивается с ног на голову! Если раньше на Лекарском духу женского не было, то в этом году – нате вам! Недалек день, когда и на Боевом появятся студентки! Вот увидите!

– Мир сходит с ума! – папа закатил глаза. – Как же будут называться эти несчастные дамы, полезшие туда, где смерть и болезни? Насколько я знаю, слово «лекарь» мужского рода и другого не дано. Лекарки?

– Найдут определение, раз приняли, – старушка, сняв ключи с крюка, пошаркала к лестнице. – А за вашу девочку не переживайте. Я ей отдельную комнату выделю.

Так будет спокойнее.

– Спасибо, милая леди, – отец умел быть любезным. Выйдя на крыльцо, дал знак кучеру и его напарнику. Те живо поснимали сундуки с задка и потащили в здание.

Уф, вроде обошлось!

Папе комната понравилась. Довольно широкая кровать, два шкафа – один гардероб, другой маленький – книжный, стол и письменные принадлежности. Отец деловито заглянул в отсек, закрытый ширмой, где стояли умывальник, ушат и ночная ваза. У окна, расположенного чуть ли не под потолком, висели веревки, что говорило о том, что прежний хозяин покоев стирал себе сам.

Ну еще бы! Если они каждый день практикуются в сращивании костей, вытаскивании стрел и шитье ран, то стирать придется часто.

– Служанку университет предоставит? – папа тоже заметил веревки.

– Нет, мой господин, – комендантша торопливо поправила смятое покрывало. – Слуги студентам не положены.

Кто-то явно валялся на кровати, но вслух свое подозрение я решила не высказывать. Это еще дольше задержало бы папу в общежитии.

– Белье меняем раз в неделю, – продолжила старуха делиться опытом. – А для прочих нужд на Кривой улице, здесь, сразу за оградой университета, можно найти швей, прачек и прочий люд, готовый обслужить студентов. Многие возят вещи на выходные домой.

– Нет, наш дом слишком далеко, чтобы нашей девочке так часто навещать родных, – папа заглянул в пустой шкаф. – Амари, тебе придется привыкать к самостоятельной жизни.

– Я готова, папа, – я лучезарно улыбнулась ему, а сама с нетерпением ждала, когда же он, наконец, уйдет.

Я очень боялась, что отец начнет задавать лишние вопросы, и откроется моя хитрость. – На улице уже стемнело. Тебе пора. Если уж я устала от дороги, представляю, каково тебе. А ведь завтра снова в путь.

Я подхватила его под руку и повела к двери.

Уже получив от меня прощальный поцелуй в щеку и сев в карету, он вспомнил, что не оставил денег.

– Трать разумно, – небольшой кошель перекочевал в мои руки.