Попаданка и баба Яга

Кстати, будущий геолог, это он прозвище придумал и часто показывал мне картинки латеритных почв, чтобы я знала, какой была до пяти лет…

Так потом всю жизнь и он, и семейство повторяя за ним, когда хотели подлизаться, ко мне приходили с этим прозвищем. Так и слышу: “Бабушка Латте, ну погадай…”! А мне не жалко, просто цыганка, которая научила простенькому раскладу, наказывала чаще одного раза никому не заглядывать в судьбу… Только однажды было нарушено это правило: посмотрела, как будем с мужем жить, да что за болячка к нему прицепилась.

А так, я раскидывала своим девчонкам, мальчишки морщили носы и отказывались, на их совершеннолетие… Но, обхаживали внучки меня частенько… Однако я кремень! Сказано нельзя, значит нельзя!

И вот, сижу я вся такая на себя не похожая и думу гадаю: как я умудрилась? А потом снова вижу юные руки на, выпирающих сквозь грубую материю длинной рубахи, угловатых коленях и…

Глава 2

Сердце сжалось от боли! Слезы хлынули! И я завыла, как раненый зверь:

— Что? Как?

— Латка! — раздался за окном возглас парня, и до меня доходит, что это теперь мое имя.

Мне еще жальче себя стало. Как теперь меня зовут? Заплатка?

— Не хочу! Нет! Латка? — сквозь слезы обкатываю на языке прозвание, а на душе муторно и горько.

Сижу. Реву. Никого не трогаю, а тут распахивается дверь и в комнату вваливается яркий красавчик. Повзрослевший и заматеревший вариант цыгана Яшки из “Неуловимых”. У меня даже слезы высохли от удивления.

— Латтерит, — бросается он ко мне. А я?

А что я? Было бы мне лет двадцать, можно было бы глазки построить.

А так — чего парню голову морочить? Но, зато, полное звучание имени меня успокоило, я даже икать перестала и уставилась... на входящую женщину.

Красивая! Настоящей, спокойной зрелостью. Лет сорока. Стройная, невысокая. Золотистые волосы волной падают на упругую грудь, а она проворно их сплетает на ходу в косу. Темно серые глаза, кажется, заглядывают в душу, а полные, слегка обветренные губы, подрагивают сдерживая лукавую усмешку.

На высоком челе ни единой морщинки. Персиковая кожа сияет. Это не метафора, я серьезно вижу легкое свечение, как на картинках изображались ауры! Соболиные брови слегка вздернуты и именно это выдает настроение хозяйки. Подтянутый овал лица с таким четким абрисом, словно художник самой тонкой кистью вырисовывал изящную форму высоких скул. И все это совершенство подчеркивал аккуратный курносый носик.

Это ее парень обзывал старухой? Да он слепой.