Молодые волшебники (*60 иллюстраций)

– Чтобы плодотворно трудиться, нужно качественно отдыхать, – заметила Настенька. – Как трудиться, если как следует не оттянуться?

– Ой, – закатил глаза Карасёв. – А то ты прямо переработалась.

– Да я всех крестьян в нормальную одежду переодела! – возмущенно воскликнула Ташкина. – Знаешь, сколько сил потребовалось? Я же каждому индивидуальный крой придумываю. Не могут люди одинаковыми быть. Дизайнерский подход он всегда единоличный. Перешивать и подшивать некому.

– В кои-то веки тебе пришлось напрячь мозг, – усмехнулся рыжий.

– Ну всё! – прошипела Настенька, зажмурилась, и в тот же миг одежда Карасёва обратилась в розовое детское платье. А между губ появилась соска. – Будет лимонад и стаканчики?

– Ты что наделала? – лицо его побагровело, соску выплюнул. – А ну сделай, как было!

– Будут?!

– Верни, тебе говорят!

– Не-а! – девочка хихикнула. – Тебе идёт. Раз не умеешь договариваться, так и ходи как разбалованный малолетний царедворец. Через года два станет рваньем как у всех. Цвет сам посереет. Ты же не стираешь ничего, не моешь, не убираешься.

– Ну ты, шантажист в юбке, я тебе сейчас… – Жора недоговорил, только кулаком погрозил. Бить тех, кто поставлял носки, было опасно. Иначе вскоре носки можно было смело ставить в угол. – Ладно, чёрт с тобой. Будут тебе лимонады-мороженные. Стаканы-пирожные.

– То-то же, – кивнула Настенька. – Запомни, я всегда добиваюсь своего. Я мега-Настя. Но для тебя, так уж и быть, просто – богиня!

– Ты мне только отойди от наших съестных запасов, там посмотрим кто кого перетерпит, – прошептал Жора, но для подруги лишь натянул улыбку.

Настя уже заподозрила неладное, но одежда на Карасёве всё же приобрела обычный вид.

– Ой, чуть не забыла! – Настя подбежала к крестьянской девочке. – Нам же тоже надо переодеться! Идём наверх в мою комнату, будем наряды подбирать.

И она потащила подругу в свои покои.

Жора, посмотрев на Марка, который усиленно общался с музыкантами, закатил глаза и пошёл на улицу проветриться.

– Дурдом какой-то.

Взобравшись на стену, он долго смотрел на лазурное море. Оно тянулось до самого горизонта. Возможно, это был даже океан. Местные просто называли это «водой» и не вдавались в подробности.

С географией у них было так же плохо, как со всеми сферами образования от истории до математики. Считали на пальцах. Грамоты не знали. Не все, конечно. Но общество всегда определяется большинством. А большинство здесь пребывало в дремучем невежестве.