Молодые волшебники (*60 иллюстраций)

Выцветшие от времени глаза округлились. Старый маг никак не мог понять, отчего у него вышло три фигуры вместо одной совершенной. Ведь он добавил каплю своей крови.

Крови мага по рождению!

Хил глубоко вздохнул, состроил недовольную гримасу. Он до последнего ожидал, что три небольших формы объединятся в одну большой. Тогда этот голем будет внушать ужас во всех живущих в мире.

Но силуэты лишь становились твёрже, остывали и даже не думали сползаться в одно совершенство.

– Где этот огромный покорный монстр? – шептали губы.

– Где антимаг, внушающий страх и трепет одним своим существованием? Я трудился. Я создавал, чтобы каждый, кто взглянет на него, сразу мог признать – это творение Хила.

Но големы и не думали меняться, сливаться воедино.

– Что случилось? Я думал, что сам переселюсь в него и всякий преклонит колено, – продолжал разговаривать сам с собой старик. – Я полагал, что никто даже взгляда поднять не посмеет без моего повеления!

Но что-то явно пошло не так.

Перед Хилом по-прежнему стояли три фигуры, чётко обрисовав контуры двух мужских и одного женского тел.

В негодовании, Хил одел и обул их в одежду крестьян.

«Не удались, так хоть в поле поработают», – мелькнуло в голове.

Сухие пальцы нервно теребили рукава. Маг беззвучно зашевелил губами, повторяя слова заклинания. Но ничего не изменилось.

– Слова подобраны верно. В чём же дело? – негодовал старик.

Он ещё раз воспроизвел в памяти ритуал, но всё выходило верно по расчётам.

Дурная мысль закралась в седую голову:

– Что за проклятую глину принесли мне слуги? Только эта составляющая могла стать всему виною! Что опять выкинула эта пещера? Глупые слуги! Не та глина! Испорченный состав.

Запороли мне весь результат! Сколько ещё теперь собирать состав «золотого рога»?! Доживу ли?

Старый маг рассвирепел, ударил слабеющей рукой по каменной чаше. Тягучая боль разлилась по хрупким костям. Пламя выплеснулось через край чаши прямо на призванных големов, желая уничтожить их по его воле… Но лишь бессильно сползло.

– ЧТО?!

Магический огонь не причинил никакого вреда.

И Хил с ужасом осознал, что призвал невосприимчивых к магии существ! Он готовил это тело для себя. Собственными руками втер и размолол защиту от магического воздействия. Значит, и уничтожить магией он их теперь не сможет.

Бодрость духа как ветром сдуло.

– Великий Ондулай, что я наделал? – прошептали сухие губы и вознамерились позвать стражу, чтобы расправились с неуместными сосудами по старинке – копьями и топорами.