Злобная игроманская бродилка 2

Межмировые телепорты в его конструкции не предусмотрены.

Я мигом сложил все более-менее ценное в холщовый сейф и сдал на хранение Ахмеду. Тот старательно выписал мне каракулями расписку на клочке бумаги.

Затем мы с барыгой принялись азартно собирать мне амуницию.

Мойша норовил обрядить меня в лохмотья. Мол, все равно это тело порвут на куски. Так не пофиг ли из чего демоны себе салфетки надергают?

Я возражал, что хочу продержаться хотя бы пару минут.В итоге мы сошлись на сете эльфа-рейнджера. Всего-навсего за девяносто золотых.

Я удивился :

- Откуда дровишки? Разве это не казенное имущество?

- Черепа с убитых рейнджеров снимали. – пояснил барыга.- Их склад мне в наследство достался. Этот судя по объему в груди какой-нибудь прынцессе принадлежал.

Гнусную ухмылку на лице Мойши захотелось стереть кулаком или кирпичом. Но трогать сорокасемиуровневого некроманта за лицо голыми руками -редкостный идиотизм, не совместимый со званием разумного существа.

Семь Сорок шутил - боевые сеты в игре были безразмерными, бесполыми и автоматически подгонялись по фигуре.

Бронестрингов и бронелифчиков в суровой брутальной тюремной игре не водилось.

Я скоренько облачился в рейнджерский шмот, а в это время Мойша чертил мелом на полу звезду и грязно ругался на помеси иврите и одесского говора каждый раз когда черта оказывалась кривой. Когда результат его, наконец, устроил, он залил свой рисунок чем-то красным, похожим на кровь, из большой склянки, затем помазал чем-то коричневым с отвратным запахом.

- Не надо морщиться, молодой человек. Этот эльфийский бальзам стоит минимум сто золотых за склянку, - сердито заявил Мойша. - Второй по дороговизне ингредиент, чтоб у этих ушастых уши поотваливались от жадности.

Я полюбопытствовал насчет самого дорогого.

- Кровь эльфийской девственницы, - вздохнул Семь Сорок. - Скольких трудов мне стоило не раздобыть, шоб вы знали. А сколько это стоило…

Я вытаращил глаза. Неужели он…

- Ох уж эти неженки, еле уговорил младшую сестру этого олуха Ториэля уколоть палец булавкой и нацедить мензурку.

Целых двести золотых за жалких два глотка. Ужасно меркантильная молодежь у этих эльфов вырастает. Так и до продажи Родины недалеко докатиться. Я в молодости не был таким, - последнюю фразу Мойша произнес слегка неуверенно. Словно сомневаясь в собственной бескорыстности.

Я облегченно выдохнул. Семь Сорок был натурой увлекающейся. Вполне мог забить эльфийку на ингредиенты ради торжества магической науки.