Дракон среди нас

Исправно зябнущий в куртке Йеруш смотрел на Илидора с ужасом, но тот выглядел вполне довольным и согретым, «к тому же, Найло, от твоего идиотского рюкзака спине так жарко, что даже жилетка не особенно нужна». Вид у Илидора был бодрым, руки — тёплыми, а Йеруш бурчал, что драконы — твари неосмыслимые.

Во втором городе, Мякоши, единственным гномом, способным купить драгоценный камень, был орнатурщик, живший в расписном двухэтажном доме с резными перильцами. Гном с ними общаться не пожелал — передал через своих караульщиков, что ему не о чем говорить с безродными пешими оборванцами, которых непонятно кто пустил в приличный квартал, и никакое барахло он у них покупать не собирается, и пусть пешие оборванцы поздорову убираются восвояси.

Раздосадованный Илидор отступил от крыльца на пару шагов и, глядя на дрожащую занавеску высокого окна, спросил грохотучим голосом: не желает ли зазнавшийся коротышка, чтоб посетитель прилетел к нему на драконе, поскольку это легко можно устроить? Смертельно побледневший Йеруш Найло, напротив, стал наседать на караульщиков у двери с воплями, что принадлежит к известной знаткой фамилии Сейдинеля, и не какому-то вшивому гному называть его безродным, и прочая, и прочая.

Но караульщики, вместо того чтобы устыдиться, поспешно захлопнули дверь и грюкнули изнутри засовами, а занавеска в высоком окне трепетать перестала и, возможно, в обморок упала. Хотелось верить.

До следующего города, небольшой бесстенной Полудны, добрались быстро лишь потому, что пролетели несколько переходов лесов и угрюмых болот, «наверняка кишащих комарами, трясучкой и вампирами», как сердито прокомментировал Йеруш.

Он оказался недалёк от истины — в Полудне прежде работал гном-огранщик, но по осени он помер от лихорадки.

Илидор уже всерьёз опасался, что Найло тоже вот-вот помрёт от невыносимого внутреннего давления: как будто было мало всего пережитого за последний месяц, мало унижений, разочарований и порушенных планов, так теперь еще злая судьба нависла над сумеречным камешком и ни в какую не позволяет ему сделаться наконец-то проданным!

Сам Йеруш сразу бы отнёс этот камень в первый попавшийся банк, даже зная, что продешевит в деньгах — ему уже очень нужен был выигрыш во времени.

Но Илидор отрезал жёстко: «Я обещал продать камень гному, и ты продашь его гному», а Йеруш против обыкновения не посмел даже движением брови выразить несогласие.