Дракон среди нас

Узнал его, приветливо кивнул, дракон кивнул в ответ. Аптекарь, кажется, хотел что-то сказать или спросить о чём-то, но тут Кунь Понь ахнул пустую кружку на стол и хлопнул Касидо по плечу:

— А давай нашу! Бесконечную!

Остальные люди, сидевшие за столом, грянули хохотом, и незнакомый Илидору бородач заколотил ладонью по столешнице в предвкушении.

Илидор волок свою ношу к камину. Корзина была большой, да вдобавок с далеко разнесёнными ручками, потому дракон нёс её медленно, в распашистой обнимашке и пиная коленями.

— А за деревом де-ерево! — затянул Касидо, и к нему немедленно присоединились другие голоса: — а за деревом де-дерево! А за деревом де-рево! А за деревом куст!

Илидор улыбнулся усердию, с которым добродушные нетрезвые люди выводили простецкий мотив, и той торжествующей довольности жизнью, с которой сплетали они незатейливые словечки. Не всякий, кто видел исполненного занудного достоинства Касидо за аптекарским прилавком, мог бы представить его захмелевшим, в полурасстёгнутой рубахе, распевающим дурацкую песенку в гномской харчевне.

— За кустом снова де-ерево! — Голоса ушли в нестройное крещендо. — А за деревом де-дерево! А за деревом де-рево! А за деревом… гы-ы… ку-у-уст!

И, не в силах больше сдерживать хохот от этой потрясающе удачной шутки, прочие певуны повалились на стол, но Касидо с Кунь Понем, обняв друг друга за плечи, качались из стороны в сторону, махали кружками и продолжали вопить:

— За кустом снова де-ре-во! А за деревом де-ерево!.

Дракон смеялся и представлял, как в это самое время где-нибудь в другом месте точно так же делят еду и веселье мальчишка с девчонкой, которые днём стоят у дверей лавочек Конь Поня и Касидо и перекрикивают друг друга, зазывая покупателей. Что ни говори, а у людей в городах мозги вывихнуты в какую-то совершенно особую сторону.

– А не дойдём сегодня мы до до-ома! – пьяным воплепением надрывались несколько возчиков за другим столом. – Харче-евный стол нам – лучшая крова-ать!.

Последнего хмельного посетителя Клинк выставил из харчевни незадолго до полуночи. Ещё до того Ундва («Чтоб тебе быть здоровенькой!» — искренне пожелал дракон) согрела для Илидора ведёрко воды, выдала большую застиранную тряпицу и предложила ополоснуться в углу кухни, где скос пола уводил слитую воду в сточную яму. «Хоть теперь-то плащ сними» — улыбнулась гномка, прикрывая за собой двери, и дракон покосился ей вслед настороженно.