Дети непогоды

Хлюпик сгрёб горсть монеток и ещё раз украдкой бросил взгляд на лежащий на полу глянцевый журнал. Впервые в жизни ему страстно захотелось присвоить чужую вещь...

Когда благоухающий мылом и одеколоном Иннот вышел из ванной, на ходу вытирая шевелюру мохнатым полотенцем, Громила возлежал на диване и, прикрыв глаза, вслушивался в ритмичные басы. Магнитофон помаргивал разноцветными огоньками.

— А где Хлю? — озадаченно спросил Иннот.

— За пивом побежал, — небрежно сказал Громила. Иннот подпрыгнул.

— За пивом!!! И ты пустил его одного!!!

— А что такое? — Громила удивлённо посмотрел на Иннота.

— Да он же... Ему же... Он же только из Леса, балда!

— Э-э... Но ты же сам сказал, что парнишка серьёзный! Вот я и подумал... — эту фразу он договаривал уже в спину Инноту.

Тот, вихрем вылетев из квартиры, побежал вниз.

* * *

Хлюпик бодро вышел из подъезда и двинулся вдоль набережной, ловко уворачиваясь от встречных прохожих. Теперь, когда он никуда не спешил, можно было рассмотреть их получше. Все люди здесь были закутаны в разнообразные, ярких расцветок одежды.

Рядом с ними Хлюпик чувствовал себя почти раздетым — и это несмотря на то, что кусок ткани, наброшенный на плечи наподобие плаща и скреплённый красной звёздочкой, казался ему явно излишним. В Вавилоне было тепло, даже жарко, куда жарче, чем в Лесу, — тут ведь не было дающих тень листьев. Лица встречных вавилонян поразили Хлюпика каким-то странным, неуловимым общим выражением усталой озабоченности, словно каждого поджидало где-то тяжёлое и неприятное дело.

Он подошёл к мосту. В этом месте гранитный парапет исчезал, а мостовая лесенкой спускалась вниз, образуя там довольно широкую площадку. Большую её часть занимала дощатая хижина, крышей которой служил мостовой настил. В хижине были сделаны окошки, доверху заставленные разнообразными банками, бу-тылками, кувшинчиками... Чего там только не было! У Хлюпика буквально глаза разбежались. Внезапно он заметил знакомый силуэт — из такой же банки он отхлебнул неприятной шипучей дряни у Громилы.

— Дайте мне вот такую, — попросил он, встав на цыпочки и заглядывая в одно из окошек.

— Вот такую чего? — неприязненно переспросила сидящая в хижине тётка.

Лицо её украшали странные, соединённые тонкими палочками гнутые стеклышки. От этого глаза тетки казались выпученными, как у лягушки.

— Ну вот такого, как вот в этих банках! — Хлюпик для наглядности несколько раз ткнул пальцем в банку за стеклом.

— «Двойное Золотое», а не «вот такое вот», — брюзгливо сказала тетка.