Дети непогоды

— А, мадам Перегнида? Колоритная старушенция, ничего не скажешь, — Подметала рассмеялся. — Я так полагаю, ей уже можно заказать охапку гвоздик?

Вместо ответа Иннот выудил из кармана вставные челюсти и пощёлкал ими перед носом собеседника.

— Хо-хо! Забавно! Я-то полагал, она сойдётся в поединке с пареньком. Даже собирался стать зрителем на этом спектакле!

— Как видишь, всё сложилось немного иначе!

— Э, ладно. Кстати, Иннот: та штучка, которой владеет Хлю, небезопасна для него самого. Ты в курсе?

— Нет, — пожал плечами Иннот.

— О чём ты вообще говоришь? Какая штучка?

— Неважно. — Подметала остро посмотрел на собеседника и дёрнул уголком рта, словно собираясь улыбнуться. — Итак, до вечера?

— Я буду ждать, — кивнул Иннот.

* * *

В тот час, когда Иннот в ночном ресторанчике поглощал одно за другим деликатесные блюда, спешно восстанавливая силы, захваченный пиратами круизный лайнер оказался ввергнут в безумие разбушевавшихся стихий. Сгущавшиеся весь день облака к вечеру слились в огромную, иссиня-чёрную тучу.

Ночь наступила часа на три раньше обычного — страшная мгла заволокла всё вокруг. Гром рокотал непрерывно и с такой силой, что, казалось, сейчас лопнут барабанные перепонки. Вспышки молний полосовали клубящуюся тьму за бортом; струи дождя хлестали со всех сторон. Баллон дирижабля раскатисто гудел, резонируя, и этот звук заставлял сжиматься в судорожном инстинктивном страхе все внутренности. Даже обезьянские пираты перестали зубоскалить и попрятались на нижних палубах и в рулевой рубке, задраив люки и предоставив пленников самим себе.

Хлюпик и Адирроза выбрались из бассейна. Пенистые потоки, стекая по оболочке дирижабля, стеклянистой завесой рушились вниз, на палубу. Дрожа от холода, Хлюпик всё-таки заставил себя сделать несколько шагов и оказался под хлещущими струями. Отфыркиваясь, он запрокинул лицо, с острым наслаждением чувствуя, как стремительно вымываются из волос присохшие нечистоты. Остальные пассажиры несмело шевелились, переваливались через бортик бассейна, брели, похожие во вспышках молний на неведомых чудищ, к фальшборту и окунались в дождь.

Ветер усиливался; теперь струи воды летели почти горизонтально вдоль палубы, закручиваясь на лету миниатюрными смерчиками, и тяжкими плюхами били в лицо. Дирижабль стало мотать из стороны в сторону. Внезапно, при близкой вспышке молнии, Хлюпик заметил, как по уходящему в ночь буксирному канату движется ползком что-то мохнатое и оскаленное.