Дети непогоды

Итак, паренёк явно не был представителем «золотой молодёжи»: те обыкновенно заявлялись снизу. Не был он похож и на одинокого волка, журналиста-папарацци, в поисках сенсации совершившего ночное турне по вавилонским крышам: эти молодчики, как правило, одевались гораздо более элегантно. «Продавец информации или воришка, — подумал бармен. — Причём скорее последнее — уж больно ловок». И в самом деле, движения вошедшего — быстрые, пружинистые, выдавали человека тренированного и сильного.

Посетитель сделал шаг внутрь — и замер на пороге, выкатив глаза на сидевшего у стойки «художника».

Кожа на затылке бармена внезапно съёжилась, по спине пробежал холодок: шестым чувством, интуицией человека, более двух десятков лет простоявшего за стойкой, Шеки почувствовал опасность.

Вошедший нарочито неторопливо подошёл к бару и взгромоздился на табурет шагах в пяти от «художника». Тот слегка сдвинул на затылок широкополую, украшенную бахромой мягкую шляпу и улыбнулся.

— Иннот! Для меня большое удовольствие встретить тебя здесь! И большая неожиданность, конечно.

— Взаимно. — Названный Иннотом не отрывал взгляда от «художника», рассматривая его, словно какую-то диковину. — Я долго искал тебя. Если помнишь, у нас осталось одно незаконченное...

— Да-да! — поспешно перебил его «художник». — Эй, бармен! Два виски со льдом за крайний столик, для меня и моего друга.

— Я буду коньяк, — сказал вошедший.

Бармен успокоился.

Если бы только Шеки слышал, о чём сейчас идёт разговор у двух «приятелей», он не стал бы, конечно, грешить на усталость.

— Полагаю, ты не собираешься устроить драку прямо здесь? — осведомился Подметала.

— Я ещё не решил, — Иннот остро глянул на собеседника. — Есть ли повод тянуть, в самом деле? Тем более, что ты послал мне вызов.

— Могут пострадать невинные, — быстро сказал Подметала.

— Тебя это останавливает? — поднял бровь Иннот, сделав ударение на слове «это».

— В определённой степени, — серьёзно ответил Подметала. — Правда, я скорее беспокоюсь о своей репутации невидимки, чем об их безопасности, но всё же.

— Гм... Ты ведёшь себя, как каюкер старой школы, — задумчиво проговорил Иннот. — Но я готов поклясться, что ты не из них.