Дети непогоды

Уф, сегодня точно тяжёлый день. Давление, что ли, скачет? Туман какой-то в голове. Ну, ладно, пошли. — И он толкнул жалобно скрипнувшую дверь.

За более-менее приличным фасадом здания скрывался форменный бардак. Прогнившие доски, рухнувшие балки и груды осыпавшейся штукатурки представляли собой настоящий лабиринт. Уцелело лишь несколько комнат; друзья по очереди осмотрели каждую. «Похоже, здесь», — решил, наконец, каюкер.

Тесное помещение, в котором они очутились, по-видимому, служило для обитателей окрестных трущоб туалетом.

Повсюду валялись нечистоты. Единственным предметом обстановки являлась покорёженная железная койка. Потолок над ней представлял собой сплошное пятно копоти; какие-то неопрятные чёрные сосульки свисали оттуда. Панцирная сетка стала оплавленными лохмотьями, а в полу зияла прожжённая дыра. Иннот, хрустя бутылочными осколками и перешагивая через кучи фекалий, подошёл к кровати и осторожно приподнял один из краёв сетки.

— Нехило... — пробормотал он. — Неужели флогистон? Ничего, старина, я обязательно за тебя отомщу.

— Давай уйдём отсюда! — взмолился Хлюпик. — Ты хотел посмотреть — ну вот и посмотрел.

— Что, гадостно? — как-то отсутствующе спросил Иннот. — Ничего, дружище, ничего... Мне тоже здесь не шибко уютно. Но должны же мы выяснить, какого... Духи предков!

С изумлённым возгласом Иннот кинулся к окну. Хлюпик недоумённо вытянул шею, силясь понять, что же его взволновало. Каюкер с такой силой вцепился в облупленный подоконник, что костяшки пальцев побелели. Снаружи между тем не наблюдалось ничего особенного — полуразвалившиеся дома, груды битого кирпича и ржавого железа, обильно поросшие бурьяном.

— Ну и что тебя так удивило? — строго спросил Хлюпик Иннота.

— Дом, — севшим голосом произнес каюкер. — Это тот самый дом.

— Ты хочешь сказать — тот самый, который мы ищем? Старина, а у тебя всё в порядке с головой? — ехидно осведомился Хлюпик. — По-моему, мы вчера искали его немножко не в том месте, тебе не кажется, а?

Иннот остановившимся взором уставился во двор.

— Ничего не понимаю.

Этот дом не должен быть здесь... Проклятье! — Он с силой ударил кулаком о подоконник.

Доска жалобно пискнула.

— Эй, что с тобой? — несколько обеспокоенно спросил Хлюпик.

— Погоди, Хлю, я должен кое-что сообразить... Значит, так. Я точно помню место, где он находился. Очень ярко помню — и его, и соседние дома. В деталях, в цвете, всё такое... И чердак, откуда мы следили за ним, тоже хорошо помню. А вот как мы до него добирались? Тут сплошной туман.