Дети непогоды

Всё вокруг заволокло дымом, стены и потолок почернели от копоти. В углу тихонько тлел свёрнутый в рулон ковёр.

— Вот ведь хрень какая, — уважительно сказал Иннот и вытер лоб. — Это ж теперь ремонт заново делать.

— Я ещё вернусь!!! — донёсся из темноты хриплый вопль.

Иннот, пробормотав: «А вот я тебя сейчас», — стал судорожно рыться в карманах. Выудив шкатулку, он извлёк один из стеклянных шаров и, пригибаясь, бросился к выбитому окну.

Некоторое время он напряжённо вглядывался в ночь, потом со вздохом выпрямился и вернулся обратно.

— Сбежали, — огорчённо промолвил он, пряча шарик. — Так и не удалось мне его испробовать.

В дверях стали появляться испуганные заспанные физиономии — жильцы, в ночных рубашках и накинутых наспех плащах, спешили к месту событий.

—Всё в порядке, господа, всё в порядке, — успокаивал их Иннот. — На нас немножко напали, но всё уже зако...

Внезапно лежащий в углу ковёр вздыбился. Из него выскочил волк и, поджав хвост, стрелою метнулся в выбитую дверь. Соседей как ветром сдуло.

Хлюпик опустился на корточки и закурил. Иннот, вздохнув, пошёл открывать окна.

— Собирай, что есть ценного, и пошли ко мне, — предложил Хлюпик.

— Сначала придётся дождаться стражников или домовладельца, — нехотя ответил приятель.

Они помолчали. Хлюпика прошиб холодный пот; он чувствовал, как крупные капли выступают из пор и ползут по спине. Его начало трясти.

— Говорил же я тебе, не надо было эту ступу угонять. Бабка Перегнида — она страх какая мстительная.

— Так мы бы всё ещё топали по Лесу, — возразил Иннот.

Хлюпик поперхнулся дымом.

— Ей?! Она же ведьма!!!

— А мне фиолетово, — гордо ответил Иннот. — Я по злобным колдунам уже работал. Тут, Хлю, главная хитрость — успеть первым.

— Да, волка ты ловко уделал, — Хлюпик задумчиво посмотрел на тело зверя.

— Слышу в твоих словах невысказанный вопрос, — Иннот усмехнулся. — Ладно уж... Как ты понял, я тоже имею встроенное в тело оружие, как и Кактус.

— Да, но я подумал, что ты просто большой обжора, — Хлюпик нашёл в себе силы улыбнулся.

— Сам ты табакерка. Так вот, съеденная мною пища преобразуется не в жировые ткани, как у прочих, а в электрическую энергию. Это та же сила, что и в молниях, — только гораздо слабее, конечно. И эту энергию я умею аккумулировать и расходовать, когда мне надо.