Дети непогоды

Внезапно тропинка свернула, и на пути возник мостик через ручей, скрытый до того высокими пышными зарослями коралловых папоротников — но не чёрных, как те, что росли у домика ведьмы, а винно-красных. Из-под моста брызнула вверх по ручью стайка серебристых рыбок.

— Здорово у него здесь, — проворчал Иннот. — Но где же сам хозяин?

— Да вот же он, на веранде! Эгей, господин Морберт! Добрый вечер!

Хозяин виллы сидел в кресле-качалке, одетый в золотисто-жёлтый, расшитый малиновыми и чёрными драконами халат. Со стороны казалось, что он задремал.

Но увы! Господин Морберт, меценат и страстный охотник, был, вне всяких сомнений, мёртв. Из уха его торчал короткий шип отравленной стрелки.

Молчание нарушил Иннот. Впрочем, сказанная им фраза оригинальностью не отличалась:

— Мы влипли.

— Во что? — испуганно спросил Хлюпик, озираясь.

— Ещё не знаю, Хлю. — Иннот закрыл глаза и слегка разведя руки в стороны, замер.

Хлюпик с удивлением уставился на друга: его волосы неожиданно зашевелились и встали дыбом, образовав над чёрной физиономией бледно-рыжий нимб.

— Кроме нас, на вилле никого нет, — сказал Иннот через некоторое время.

— Откуда ты знаешь? — опасливо прошептал Хлюпик.

— Чувствую. — Иннот задумчиво пригладил причёску ладонями и осторожно вошёл в дом. Хлюпик двинулся следом.

— Слушай, давай смотаемся отсюда! Здесь же произошло убийство!

— Обязательно смотаемся, только позже. — Иннот, осторожно открывая двери, заглядывал в полутёмные комнаты.

— Чего ты ищешь-то? — шипел на друга Хлюпик.

— Я хочу понять, чем он занимался перед тем, как словить каюк. Может, это даст мне ключ.

— Какой ещё ключ?!

— Тише ты. Ключ к пониманию того, зачем это сделали. И кто.

Иннот заглянул в помещение, очевидно, служившее кабинетом. Одна из стен целиком была задрапирована огромным, сшитым из нескольких звериных шкур ковром. На ковре висело разнообразное оружие — старинные боевые молоты на длинных рукоятях, с головкой в виде птичьего клюва, антикварные стоеросовые дубинки различных форм и размеров — розоватая древесина приобрела со временем благородный коричневый оттенок; духовые трубки — от коротких, которые легко можно спрятать в рукаве, до двух— и трёхметровых, способных поразить отравленной стрелкой за несколько десятков шагов.

Обстановку кабинета составляли модерновый письменный стол, инкрустированный перламутром, два благородных пропорций стула и массивное бюро со множеством выдвижных ящичков. Над столом висела книжная полка.