Требуется некромант, зарплата высокая!

Они оказались лицом к лицу. Мархот, сидя около дерева, и Айял, стоящий напротив с мечом.

– Сегодня день твоей смерти, некромант! – не без пафоса сказал светлый.

Мархот закатил глаза.

– Ты тоже говоришь правильно, и тоже случайно. Да, сегодня день моей смерти, уже триста двадцатый. Но это совсем не в том смысле, который ты в это вкладываешь, – устало сказал Мархот.

Его раздражало такое непонимание элементарных вещей. Пришли воевать с некромантами, совершенно не разобравшись в вопросах жизни и смерти.

Рыцарь немного озадачился. Слова Мархота выбили его из колеи. Он вообще не очень понял, о чём говорит некромант, но чувствовал, что говорит правду.

– Что ты имеешь ввиду? – после паузы, так ничего и не поняв, спросил он, – я тебя не понимаю, но это не помешает мне тебя убить!

– Ты не сможешь меня убить, – раздражённо сказал Мархот.

– Почему это? – искренне удивился Айял.

– Потому что я уже мёртв, – сказал Мархот.

– Как это мёртв? Ты дрался, бегал… разговариваешь сейчас со мной… значит, ты жив! – сказала Айял.

– Как я могу быть жив, если я умер триста двадцать лет назад, – сказал Мархот, которому совершенно не хотелось ничего объяснять светлому, но приходилось, потому что так можно было хоть чуть-чуть потянуть время.

– Но я же вижу, ты живой! – теперь уже раздражаться начал светлый.

– Ты всё путаешь, – сказал Мархот, – я существую, но я не живой. Жизнь, это просто цепочка физиологических процессов. Смерть, то же самое, только процессы другие, энергия другая.

Сущность не может умереть, она может только перейти в другую форму существования. Ты существуешь, используя энергию жизни, я существую, используя энергию смерти.

– Но я же могу, например, отрубить тебе голову, – сказал светлый, – ты же умрёшь?

– Нет, я перейду в противоположную фазу, – сказал Мархот, – а если я сейчас мёртв, то что со мной случится?

– Оживёшь? – удивлённо сказал Айял, – но так это же, получается, хорошо!

– Почему хорошо? Потому что ты живой? А я мёртвый и думаю, что хорошо если ты перейдёшь в другую фазу, то есть умрёшь.

Видишь, каждому нравится то, что у него есть, – сказал Мархот.

Светлый наморщил лоб и некоторое время стоял усиленно соображая, наконец, заговорил:

– Погоди, это же ерунда какая-то получается. Если ты говоришь правду, то выходит, что убив тебя, – на слове «убив», Мархот вздохнул, но понял что бороться с невежеством бессмысленно, – я подарю тебе жизнь, то есть то, чего я хочу тебя лишить.