Количество хвостов-не показатель силы

Волнение морской глади усилилось настолько, что судно скрывалось полностью между гигантскими волнами, достигавших восьми - десяти метров в высоту. Так что нам всем снова пришлось прикладывать все силы, чтобы судно не перевернулось.

Даже такому не моряку как мне было понятно, что держаться точно против волнения волн было бы гибельным решением для судна. При встречи с волнами оно просто взмывало на самую вершину очередной огромной волны, оголяя днище, зависало на гребне где-то в районе миделя и затем со всего маха ударялось передней частью корпуса о подошву волны, поднимая своим ударом множество брызг.

Даже не смотря на укрепляющие печати и множество канатов все две мачты ходили ходуном, а их древесина жалобно скрипела, грозясь просто лопнуть от нагрузки. Мощные светильники на мачтах, закрепленные на специальных мощных крюках, были безжалостно оторваны потоком ветра, унося их за борт. Ограждение у места, где находится штурвал, исчезло бесследно, словно его и не было.

Корабль управлялся только на среднем ходу, что усиливало динамику воздействия громадных волн. Из-за опасности перевернуться мы были вынуждены держать курс судна под углом примерно на 45 градусов влево или вправо от направления движения волн, чтобы снизить оказываемое на нас давление.

Удары волн о корпус уменьшились, но резко возросла бортовая качка из стороны в сторону, крен начал достигать 60 и более градусов. Но даже в таком состоянии нам были хорошо слышны ругательства нашего кока в трюме, на камбузе, и звуки творившегося там погрома.

Нормально передвигаться стало совсем невозможно. Всё поле зрения вокруг было в водяной мгле волн, свист ветра врывался в уши неистовым рёвом, а когда кто-то пытался говорить друг с другом, то видели только, как открываются и закрываются рты, а также перекошенные, напряжённые и мокрые лица с тревожно прищуренными глазами в которых плескался страх за свои жизни и надежда на лучший исход.

Чем ближе мы были к концу шторма, тем меньше становилось волнение водной глади, ветер начал достигать того уровня, когда можно было безопасно пройтись по палубе для осмотра всего, что осталось после разрушительного шторма.