Серая Дружина-2: Доспехи для шута

Полное высвобождение ауры мрака во внешнее пространство – то есть, развертка – страшнейшее оружие, а какой она силы у них – можно только судить. Я склонен думать, что эти гады и в половину мощи не развернулись сегодня.

Он с ожесточением принялся протирать свой набор мерных стаканчиков – ни дать ни взять, полирует хрусталь.

Подал голос Йехар, которому все еще было крайне плохо. Рыцарь только-только перестал смотреть в одну точку и все еще глотал успокаивающее напополам с укрепляющим. Эликсир дымил и попахивал сероводородом – уверена, Веслав это сделал из чистой вредности – но рыцарь даже не морщился.

– Да, они мрак… владеют мраком, или, вернее, мрак владеет ими. Но неужели все-таки Он…

Веслав оторвался от своего протирания и нервно посмотрелся в мерный стаканчик, как в зеркало. Дохнул внутрь и вновь принялся протирать.

– Не усложняй, – сказал раздраженно. – Повелитель Тени, может, и будет владеть разверткой мрака, но он будет один. И его силы с их будут несопоставимы. За каким болотным мхом ему такое количество прислужников с той же стихией, да еще если армия их ему в подметки не годится?

Он поставил стаканчик на стол, взял следующий и прибавил мрачно:

– Их в этом мире далеко не двое.

Йехар залпом допил эликсир и вытряс себе в горло последние капли.

– Еще есть? – осведомился он глухо.

Веслав посмотрел на него скептически, но как раз в этот момент в помещение кубарем вкатился Эдмус, с гордостью сияя одновременно физиономией и прорехой на штанах на уровне колена.

– Промахнулся, представляете? – хмыкнул он и потрогал порез на правой щеке.

Сеанс семейного метания кинжалов, где шут выступал мишенью, прибавил Эдмусу жизненной силы ровно настолько, чтобы он не замечал наших угрюмых физиономий.

О деликатности решила напомнить Бо, появившаяся недавно и лишенная этого же качества намертво.

– Йехару плохо, – укоризненно сказала она. – Он, может, умрет сейчас, столько гадости всякой проглотил, а ты еще смеешься!

– Боюсь, я буду шутить и на собственных похоронах, – повинился Эдмус. Он просунул пальцы в прореху на штанах, высунул через вторую, рядышком, и многозначительно ими пошевелил. – Так что это с нашим странником? В Городе сотни женщин видели нападение – и никто не… – он схватился за сердце, скорчил гримасу и свесил изо рта непомерно длинный язык.