Серая Дружина-2: Доспехи для шута

– Видели? – спросил он, кивая туда, куда ушел курьер. – Сам главный соглядатай, Метох, то есть. И передал всего лишь приглашение!

– От кого? – тут же насторожился Йехар.

Эдмусу представилась прекрасная возможность размять с утра язык.

По его словам, Главный Глядящий был чем-то вроде верховного жреца. Глядящие, они же Мудрецы, олицетворяли собой интеллект нации, что было правильно, потому что отдельным личностям из нации интеллекта не хватало явно (мне вспомнился Кахон, а потом на ум почему-то пришла дочь герцога).

В дела государства они не лезли, отвечая строго за вопросы стихийно-магические и культурные. И, несмотря на то, что весь институт Глядящих был подчинен Цепеоку (как и вообще всё тут), они пользовались таким авторитетом, что без приглашения к ним не ходил никто.

А может, не только поэтому. Может, спиритам было лень топать, то есть, лететь на такую высоту. Резиденция Аррна – того самого Верховного – располагалась без особых претензий: прямиком на крыше дворца, и к сожалению, туда вели ступеньки из коридоров, так что подкидывать воздухом нас отказались.

Перед дверью Аррна мы появились, изрядно запыхавшись. Эдмус же был свежохонек, но почему-то мялся.

– Мне как шуту в его покои запрещено, – пояснил он уже у самого входа. – Я у Аррна…э-э…в немилости.

– Почему? – шепотом спросила я. Мы стояли перед каменной полусферой, прилепившейся к крыше дворца, а у разукрашенных дверей мялось двое спиритов-охранников.

– Когда я родился, меня, как всех, хотели посвятить магии воздуха…

– А ты упал с алтаря, – припомнила я причину, по которой Эдмус не использует стихию своего народа.

– И укусил жреца, – присовокупил Эдмус.

– И при чем тут Аррн?

– Так ведь он и был тем жрецом! А еще я не так давно вернулся после первого призыва и попал прямиком к нему в покои. Нет, извинения я, конечно, попросил, но мне почему-то кажется, он до сих пор помнит, что тот совет Глядящих закончился неудачно. Не говоря уж о том, что я тогда расколотил древние часы, так что вы уж идите, а я тут подожду.

Но тут один из стражников сделал четкий пригласительный жест внутрь. А второй, тоже жестами, пояснил, что те, кто останется снаружи, автоматически попадают в разряд подозреваемых в государственной измене.

Все, включая Эдмуса, поспешили воспользоваться приглашением. Я мельком успела рассмотреть грубое, отделанное камнем помещение с несколькими каменными же колоннами в центре, а шут уже вошел последним и захлопнул за собой дверь.