Серая Дружина-2: Доспехи для шута

– Как знать, – сказал он вместо этого, - Высшие Силы держат свои секреты при себе, и иногда мы не знаем, что в нас самих таится. Для нас оставались секретом даже способности Ольги к целению, так что…

– Вдруг Бо наденет доспехи, возьмет Глэрион – ах, нет, Глэрионом только ты владеешь – и пойдет рубить моонов?

         Эдмус напомнил нам очередную загадку, и настроения в лагере начали ухудшаться прямо на глазах. Я почувствовала, что после энергетического тоника дрожь начинает перемещаться изнутри наружу и попыталась бороться с жесточайшим ознобом огнем, подвигаясь все ближе и ближе к костру.

– С доспехами все еще больше запуталось, – признал Йехар, поглядывая на спирита – небо рушится?! – с сочувствием. – Легенда это или нет? Если это доспехи Эрниока, которые хранит Аррн – то кто их должен надеть? Если это нечто иное, что может одолеть моонов, – где оно и где его искать? И кто этот шестой?

– Припрется в плаще из тьмы и кровавом венце, – буркнула я, вспоминая бред Веслава после нашего приключения с инквизицией.

         Не удалась шуточка.

         Веслав, который пытался слить воедино два состава, тут же уронил оба; Йехар тоже уронил, только меч и себе на ноги. Светлый странник и темный алхимик вытаращились на меня с одинаковым потрясением и ужасом.

– Только одному предрекали кровавую корону, – наконец взволнованно проговорил Йехар.

         Веслав, услышав такое, воззрился на Йехара, не меняя выражения лица.

– Не хотелось бы тебе делать комплименты, – сказал он странно высоким голосом. – Но меня начинает пугать твой образ мышления, честное слово. Ты, что же, думать в перспективе вовсе не обучен?

– Нет, просто как раз сейчас нам это не нужно, – устало ответил Йехар. – Пусть легенды остаются легендами, не будем о них.

– Мы можем еще и не так испугаться, – категорично заявила Виола. – Если к тому времени у нас будет время, чтобы бояться.

         Веслав торопливо кивнул, соглашаясь. Он с маниакальным упорством пытался соединить то, что осталось на дне двух пузырьков. Их горлышки постукивали друг о друга, создавая что-то вроде звона стеклянных колокольчиков.