Серая Дружина-2: Доспехи для шута

Нам же представилось умилительное зрелище: в эпицентре бывшего крякодугловского бедствия стоял с искаженным лицом наш алхимик и держал за хвост Розовую Птицу.

         Наверное, многие бы мечтали поймать вот так свою удачу. Но немногие бы догадались так с ней обращаться.

– И… если… они… вернутся… – каждое слово сопровождалось немилосердным встряхиванием вытаращившей глаза Феи. – Я тебе… не то что хвост выщипаю… я тебе башку откручу! И скормлю тебя Эдмусу, он же у нас любит всякую гадость!

– Веслав, что ты делаешь?! – Йехар подоспел первым и попытался перехватить его за руки.

– Кто не скажет?! А ты… или преображайся, или у нас сегодня куриный суп!!

         Старания Йехара привели только к тому, что теперь алхимик сжимал Розовую Птицу за горло. Но той только пошла на пользу смена позы: она действительно преобразилась. Вид у нее был потрепанный, но восторженный.

– Чмок-чмок, – выдохнула она, вытягивая губы – разумеется, розовые.

         Веслав увернулся от ее поцелуя, разжав руки с такой поспешностью, будто сжимал разъяренную кобру. Он действительно почти не пострадал. Все было не так удачно, как говорила Розовая Фея, но несколько царапин и синяков – не в счет. Ни говоря ни слова, алхимик отправился облачаться в мастерку и плащ. Розовая Птица посмотрела ему вслед с огорчением.

– Извините его, – обратился к хозяйке холма Йехар примирительным тоном. – Он м-м… слегка расстроен тем, что пришлось проходить через ваших слуг.

– Какой мужчина… – закатила глаза та в ответ.

– Какой? – переспросили мы с Виолой, мрачно покосившись на одевающегося алхимика. Розовая Птица и Эдмус открыли рты, чтобы пуститься в объяснения, но их предупредил Йехар:

– Нам бы хотелось… теперь мы можем злоупотребить вашим временем?

– Все мое время теперь ваше, драгоценненькие, – кокетливо ответила повелительница крякодуглов.

         Путь к холму оказался занятным. Розовая Птица решила на полном серьезе достать Йехара расспросами про Веслава. То и дело от этой парочки долетало:

– Ой, а вы давно его знаете? А он свободен? Он такой решительненький, такой… неоднозначненький!

– Да-а, чего-чего, а этого хватает, – вздыхал Йехар время от времени.