Неизлечимые. Магия дружбы

А вот зазимовать бы! Да пусть бы натешился с этой эльфийкой вдосталь – спорить могу, все прошло бы! Потому как любовь – оно, конечно, хорошо, но мы ж о жизни говорим. А жизнь – не только пляски у костра да возня под одеялом. Да и не любовь у него. Так… хотелки. Наесться только все не может, времени нет у него вдосталь. А наелся бы – и думать забыл про нее, потому как не с одного они поля.

– Они выросли вместе, – напомнил Кинфер.

Разговор тяготил его. Пришел в чужой дом да застал там такое, что посторонним показывать не годится.

– Выросли. Ну да. – Айфа покосилась на спящего мужа. – На огороде вот тоже репа да тыква вместе росли. И что?

Эльф почесал бровь. А и правда – что?

– Десять лет прошло с тех пор, – продолжала женщина. – Их дороги давно разбежались и не сбегутся теперь. Ему не будет с ней лучше. Разные они. И если по правде – не нужны друг другу.

– А с тобой ему, значит, хорошо, – не выдержал Кинфер. – И нужда друг в друге у вас отовсюду прям хлещет!

– Кто б еще спросил, хорошо ли мне, – горькая усмешка делала лицо Айфы почти старым.

Эльф потупился. Вот уж действительно: ему-то что? Разве он на самом деле понимает, чего и сколько здесь намешано? Он просто мимо проходил. Его дело – ребенка лечить. Хотя вылечишь его, как же…  А Дег, Айфа да Салиэль сами разберутся – ну или не разберутся, так и прокачаются на краю до старости.

Кинфер вдруг понял, что не слышит больше хриплого дыхания Вжины.

Осторожно, чтобы не привлечь внимания Айфы, которая все еще бездумно смотрела на огонек, протянул руку. Прижал пальцы к горлу девочки.

И вздрогнул.

Сердце билось совершенно нормально, сильно и ритмично. Тело ребенка не горело жаром, кожа стала приятно-прохладной и чуточку влажной. Чуть не повалив Айфу на пол, Кинфер рванулся за плошкой, дрожащими руками поднес огонек к постели.

Опухоль и краснота вокруг укусов заметно спали. Вот только что же чуть не на все плечо расползались! Лицо у Вжины было бледным, как должно быть после любой болезни – но круги под глазами теперь лишь угадывались.

Круги под открытыми, едва осмысленными, совершенно сонными глазами.

Девочка медленно согнула ноги в коленях, повернула голову, посмотрела на свою ладошку в руке Айфы.

– Мам? Уже пора вставать?

Айфа обернулась, вскрикнула и кинулась обнимать дочь. Та пищала, слабо дергала ногой и уверяла, что мать сошла с ума и сей вздох ее задушит.