Неизлечимые. Магия дружбы

– Пойдемте что ли?

– Что ли пойдем, – согласился Жоркий, и троица двинулась вперед по дороге. Не по той, по которой сегодня водили дедушку, но маг это направление тоже знал: утром оно привело его к раскопке.

– А мы было тревожились, – признал Ук. – Думали, предложишь ворожбой нас переносить. Кто б подумал: маг – а ходит по-простому, ножками.

Эльф улыбнулся. Наладить телепорт он мог, но только в знакомое или видимое место. А уверенности в гостеприимстве Странников не испытывал. Поэтому телепортировать компанию к дому наузницы не был способен даже при желании, а на раскопку полагал и в будущем добираться пешим: лучше уж потратить время на прогулку, чем вывалиться из портала прямо в заботливо вырытую выгребную яму или еще во что похуже.

– Из Ортая тоже пешком притопал? – спросил Жоркий, выслушав объяснения эльфа.

– Из Ортая приехал нарочной телегой. А потом она вернулась в город… как его… который на юге. Соберусь обратно – вызову, заберет.

– Как вызовешь? – не понял Ук.

Кинфер рассмеялся. 

– А вот как!

Не сбавляя шага, он зашептал заклинание, собрал руки шалашиком, а потом резко вскинул ладони, и из них выпорхнула маленькая птичка. С криком навернула над головами опешивших орков несколько кругов и упала прямо в ладони Ука, которые тот растерянно и послушно подставил.

Орк осторожно потрогал гладкие серые перышки, и птица с тихим хлопком исчезла, оставив после себя лишь едва различимый дымок.

– Что это было? – глупо спросил Жоркий.

– Птах, – эльф усмехался. – Магический вестник. Серый означает, что все в порядке. Рыжий – ожидай в гости. Коричневый – опасность или просьба помощи. А черный… ну, это значит, что плохо все. Вот как соберусь возвращаться в Ортай – так и пошлю своему вознице коричневого птаха, говоря: помогай, приятель, нужно домой добраться.

– И это все маги могут таких птичек вертеть?

Эльф помотал головой.

– Только те, что завязаны на воздушное начало – два-три мага из десяти.

Жоркий поглядел на Кинфера уважительно и обернулся, разыскивая в теплом синем воздухе следы растворившегося вестника.

Домик наузницы и впрямь располагался почти впритык к деревне, но наткнуться на него случайно было почти невозможно. Он был выстроен в крутом отвилке, густо поросшем барбарисом и пыреем, и вела к нему неприметная тропка между низких ракит.

Дом был построен задолго до прихода наузницы.