Неизлечимые. Магия дружбы

То ли оркам вправду было нечем заняться, то ли им хотелось так считать – а староста деревни, как легко поверить, желал на это чихать ничуть не меньше, чем на Странников, Магические Школы и все прочее.

– Вино. Квас. Рагу. Хлеб. Каша. Остальное поспеет к полудню.

Хозяин «Тенистого уголка» двигался невероятно бесшумно для такого громадины, и Кинфер подпрыгнул на лавочке, на которую только успел присесть.

На лице орка ни одна жилка не дрогнула. Стоял себе и смотрел на гостя спокойно сверху вниз.

– Квасу, – взял себя в руки эльф.

Заказ принесли очень быстро, но порадоваться еде Кинферу не судилось. Разглядывая в своей миске неаппетитную массу землистого цвета, он смутно припомнил, как ректор предупреждал его об оркской еде. За три дня пути по Гижуку отведать местной кухни Кинферу пока не пришлось. Большей частью путь пролегал по малонаселенным местам, и эльфу приходилось довольствоваться запасами вяленины, сухарей и крупы. А вчера утром он проезжал через крупный город и привычно выбрал таверну, где стряпали гномы.

Представителей иных рас в Гижуке было немного, но какое-то количество гномов, людей и эльфов тут все-таки обитало. А гномскую кухню с ее острыми и пряными приправами Кинфер очень даже уважал.

В Ылге гномов, кажется, не водилось.

Эльф покосился на пирующих орков, убедился, что те на него не смотрят, и очень осторожно слизнул с ложки немного рагу. Выпучил глаза, затравленно огляделся, не нашел, куда бы выплюнуть и зажмурясь проглотил.

Варево готовили, похоже, из грязи пополам с тараканами.

Кинфер присосался к квасу, надеясь смыть с языка гадкий вкус. Квас был хорошим, резким, прохладным. Отдышавшись, эльф с опаской оглядел хлеб. Тот выглядел не Божиня ведает как аппетитно, но вполне невинно. Желудок забурчал, требуя законной доли пищи.

Эльф вздохнул и  отгрыз корочку. Хлеб испекли из непонятно какой муки, не пшеничной и не ржаной, к тому же пересушили и недосолили, но между ним и рагу выбор был невелик.

Со страдальческим видом сжевав все три куска, Кинфер расплатился (хорошо хоть ортайские деньги не забыл выменять на местные во вчерашнем городе) и решил, что отныне готовить еду будет сам. Во дворе мазанки он видел поленницу, в котомке еще осталась крупа, а овощей и прочего сельчане небось только рады будут продать.

Но это все потом. А теперь – спать! Немедленно спать!

Когда Кинфер вышел за плетеную ограду «Тенистого уголка», навстречу ему попался пожилой орк.