Неизлечимые. Магия дружбы

Все это сей вздох перло на эльфа, сжимая здоровенные кулаки.

Омерзительный был эльф, если откровенно. Аккуратный, чистенький, с иголочки. Кожа гладкая до неприличия. Волосы светлые, длинные как у девки. И серьга в ухо воткнута серебряной петелькой. Тьфу, одним словом. Да еще разворот плеч такой, словно все вкругаря этому эльфу должны чего-то.

– Эй, белобрысый, задал бы деру, пока цел! – раздался веселый окрик из небольшой толпы, что наросла вокруг намечавшейся потехи.

Эльф даже головы не повернул.

Когда оставался всего один, последний шаг, Странник понял, что его действительно смущало в нежданном госте.

Глаза. Безмятежные, льдистые и как будто скучающие. Словно это не его сей вздох по колено в землю вколотят, а сам он разметает всю раскопку.

И отчего-то мужчина вдруг ясно осознал: эльф это мог. Демонова матерь знает, как, но мог.

Странник остановился. Его подопечные, образовавшие широкий круг, гневно зашикали: они хотели видеть, как гость спиной вперед улетает с раскопки.

– Ойн Динон, – эльф выверенным движением протянул мужчине сложенный пергамент, который все это время держал в опущенной руке, – я прибыл сюда в качестве соглядатая от Магической Школы Ортая. 

Это еще что такое?! Мужчина вытаращился на эльфа и даже сделал неуверенный шажок назад, наполовину обернулся к заворчавшим Странникам. Хотел заговорить, но из пересохшего горла удалось извлечь лишь невнятное сипение.

– Этот документ, – продолжал гость, – подтверждающий мой статус, заверен лично ректором Школы, чья печать и подпись вам, как меня уверили, хорошо известны.

Вокруг загомонили.

– А чего это ортайская Школа лезет в дела Гижука? – выкрикнул кто-то из толпы Странников.

Эльф на вздох закатил глаза, словно говоря «Ну всякий раз одно и то же!» и тем же ровным голосом ответил:

– В Гижуке, как вы знаете, нет собственной магической общины, поэтому в некоторых случаях вступают в силу нарочно заключенные с Ортаем договора.

Динон наконец прокашлялся, сплюнул и почти выдернул у эльфа пергамент. Изучил так и сяк, не нашел к чему придраться. Сплюнул еще раз. 

– Мы сами нашли эти развалины, ясно, господин… как вас там, – он снова раздраженно поднял пергамент на уровень глаз и, морщась, вчитался, – господин Кинфер.