Неизлечимые. Магия дружбы

В первое время Умма писала письма домой, но все они остались без ответа.

Теперь, спустя семь лет после отъезда и год после окончания обучения, ей не очень-то хотелось вспоминать свою прошлую жизнь. Однако письмо от матери нашло ее само – вначале оно попало в Школу, а оттуда было переправлено в северный городок Хофор, где обосновалась магичка. В письме мать уверяла, что Умма должна «немедля навестить стариков-родителей» и что семья «очень хочет увидеть меньшую дочку», которая якобы «за все годы не потрудилась родным людям словечко черкнуть».

Прочитав письмо, магичка медленно, с чувством разорвала его на кусочки и выбросила в яму с перегноем. А через два дня собралась да и отправилась в путь.

– Это кто ж такой приехал!

Во двор потянулись любопытные соседи. Каждый задавал одни и те же вопросы, оглядывал магичку с интересом, замешанным на подозрительности, а после, узнав, что Умма взяла уклон в травоведение и живологию, принимался жаловаться на свои недуги, хворобу скота и овощи, никак не желающие переть в рост.

Магичка была даже рада этой деревенской бесцеремонности. Она дала возможность отвлечься от напряженной неловкости между ней и родителями.

И зачем звали? Ведь что-то им нужно!

Умма прихватила с собой в дорогу десяток пузырьков с настойками из тех, что всегда пригождаются: от колик в животе, от зубной боли, для заживления ран. Несколько склянок она раздала соседям, и вскоре во дворе образовалось столпотворение: у всех жителей деревни обнаружилась нужда в целебных составах, не на сегодня, так впрок.

От былой подозрительности соседей не осталось и следа – напротив, приезд Уммы был встречен с большим воодушевлением: самый настоящий обученный маг появился в забытой Божиней деревне да помогает всем забесплатно! И не кто-нибудь, а наша, своя, ишь какая выросла умница да красавица! Подумать только, и это ее мы лозиной гоняли от своего малинника! Умма тоже помнила про лозины и малинники, но зла не держала.

Магичка видела, что родители исподволь наблюдают за ней и за соседями. Сначала колыхалась занавесь на окне, потом мать выглядывала из-за двери. Затем оба принялись ходить туда-сюда по двору, всякий раз проходя неподалеку от Уммы.