Золотая невеста

— И не кричи, — продолжил он тем же тоном, — и тогда я тебя не обижу.

Вторая его рука скользнула от талии по бедру, заставив Агату застыть больше, чем прозвучавшие слова, а потом незнакомец… опустился на одно колено, и его горячая ладонь обхватила голую щиколотку.

Агата настолько была ошеломлена внезапным вторжением, что не могла пошевелиться — а руки грабителя тем временем принялись натягивать чулок на босую ногу, которую он поставил на свое колено. Она качнулась и, стремясь обрести равновесие, ухватилась рукой за его плечо.

— Что вы себе позволяете, — прошептала Агата, подрагивая, то ли от ужаса, то ли от щекотного ощущения пальцев, ловко раскатывающих всё выше по ее обнажённой ноге тонкую ткань.

— Я очень странный грабитель, да, кирия? — усмехнулся незнакомец, пока Агата судорожно пыталась понять, звать ли на помощь, и не зарежет ли в таком случае он её прямо сейчас. — Не отбираю вещи, а возвращаю законным владельцам. Как вот этот прекрасный предмет вашего гардероба…

От звука его бархатного голоса по коже бегали мурашки.

Она сглотнула, ожидая момента, когда можно будет попытаться снова его ударить, но горячие руки поднялись слишком высоко по бедру, и перехватило дыхание.

Грабитель тут же убрал руки от ее обнажённой кожи и резко поднялся, но не отстранился и не схватился за оружие, а наоборот, подался вперед, нависнув и обхватив пальцами её за подбородок.

— Джонотан ди Арс! — Задохнувшись от гнева и стыда, Агата уже безо всякой боязни отпихнула его двумя руками.

— К вашим услугам, моя госпожа. — Отшатнувшись, он снял воображаемую шляпу и кивнул с изяществом титулованной особы, отступая ещё на шаг. Стянул послушно маску с лица, больше ненужную, потому что его узнали.

Агата с жадностью вглядывалась в знакомые, когда-то такие любимые черты: твёрдый, чётко очерченный подбородок, мягкая тёмная щетина, красивые губы, подрагивающие в улыбке. Его тёмные глаза сверкнули, а рука трагичным жестом прижалась к груди.

— Но кажется, вы совсем не рады меня видеть… Тогда, пожалуй, мне придётся забрать осколки того, что было моим сердцем, и уйти…

Он проворно шагнул в сторону распахнутых в тёплый вечер балконных дверей.