Золотая невеста

Проговорив мягким вкрадчивым голосом эту угрозу, мужчина стремительно вышел из кабинета, закрыв дверь так бесшумно, что, казалось, весь его визит и угрозы были лишь страшным видением.

За окном не колыхнулось ни ветви, не раздалось и звука. Кириос ди Эмери подошел и выглянул на улицу, но то ли не успел заметить, то ли гость и вправду растворился в ночной темноте, будто его унесли демоны.

Кириос ди Эмери дошел до столика и нервно набил крепким табаком свою трубку. Раскурил судорожно, сделал несколько глубоких затяжек, глядя невидящими глазами в стену, на которой висел портрет его погибшей жены.

Глава 1. Знакомый незнакомец

Пятнадцать лет спустя

— Найра, где ты?! — Агата не выдержала и крикнула своей служанке, которая куда-то запропастилась. — Я не могу отыскать второй чулок!

Утомившись от неподвижного воздуха в комнате и спешных сборов, Агата устало перевела дух. Склонившись к левой стопе, поставленной на стул, она осторожно принялась натягивать чулок с кончиков пальцев, медленно раскручивая тонкую шелковистую ткань, так и норовящую порваться.

Густые кудрявые волосы, еще влажные после мытья, рассыпались водопадом и упали на лицо. Агата сердито перекинула копну волос через плечо и выдохнула, убирая мелкие прядки с лица — и без них ужасно жарко! И как во всем этом она ещё будет танцевать!

Агата — единственная наследница торговой империи ди Эмери — родилась на закате лета и сама была непостоянной и порывистой, точно переменчивые дни сбора урожая, то обжигающие зноем, то сменяющиеся грозами, предвещающими скорую затяжную непогоду.

Вот и сейчас от предвкушения приёма, который устраивал отец в честь ее дня рождения, она дошла до злости на чулки, которые, конечно же, должны быть на благородной кирии, даже если никто их и не увидит.

А всё эта мода из чужой столицы — откуда прибыли гости. Ну да, у них в прохладу можно и чулки, и пышные платья, и даже парики с кудрями надеть.

Агата выпрямилась и снова устало откинула свои пряди за спину.

Несмотря на праздничный день и шумную суету слуг из-за предстоящего ужина и приёма с танцами, ее утро прошло, как и всегда, за занятиями. И если из точных наук отец позволял, как он сам выражался, «забивать» голову наследнице только арифметикой, и снисходительно относился к ошибкам, то по предметам, считавшимися необходимыми для девиц ее возраста и положения, спрашивал со всей строгостью.