Золотая невеста

Но что за жених! Что за жених! Если наша договоренность сбудется — тебе просто сказочно повезет.

Агата медленно сглотнула. Конечно, этого и ждала, но всё же прозвучало издевательски. Его ничуть не заботит, что будет думать и чувствовать его дочь.

— Могу я хотя бы узнать, кто этот человек, с которым мне суждено разделить… жизнь?

— Он богат. Баснословно богат, а станет еще богаче, когда мы объединим наши силы. Об этом союзе будут говорить вплоть до Ивварской столицы.

— Вот как. Что-нибудь ещё я должна о нем знать, прежде чем выйду замуж? — Агата продолжала удерживать застывшую улыбку.

— Только то, что ты сделаешь всё, чтобы ему понравиться, дочь.

— А если не понравлюсь?

— Понравишься, — хищно улыбнулся отец. — Перед такой красавицей, как ты, не устоит ни один восточный господин. А уж вкупе с моими богатствами и связями он и сам поймет, какое сокровище попало ему в руки.

— Что ж! — Привлекая к себе внимание, Джонни откашлялся и улыбнулся широко и приветливо, будто был искренне рад грядущей сделке.

Он вынудил отца поднять снова бокал, чокнулся и наблюдал, как тот пьет до дна.

Агата сделала знак слуге, чтобы тот подлил ещё ром.

Посмотрела Джонни в глаза, чуть сощурившись и склонив голову.

— За наши сказочные желания! — подняла она свой бокал, бросая ему вызов.

Джонни с непроницаемым выражением лица послушно чокнулся и с ней. Агата зажмурилась и выпила ром залпом, совсем как отец, наплевав на то, как жжется горло и как наверняка краснеет от выпитого ее лицо.

— Пойду прилягу, чтобы полегчало. — Агата встала из-за стола.

— Я тоже. — Отец грузно поднялся следом. — Погоди, пойдем вместе.

— Да, отец.

Подхватив его под локоть, она чинно, насколько это позволяла качка и ром, ударивший в голову, прошествовала с ним, не оглядываясь на Джонни.

Ох, если бы это была самая большая её забота сейчас…

— Дочь, — чуть заплетающимся языком начал отец, пока они спускались по трапу. — Ты должна вести себя благоразумно. И не смей… Не смей думать, что я выживший из ума старик. Да, мы… Мы богаты, но лишь потому, что я всегда думал наперед.

— Я знаю, отец.