Золотая невеста

Хотя оно не сильно отличается от твоего, разве что учителя у меня были построже.

— Твоя галантность закончилась там, где ты заключил пари, несносный ты лжец.

Джонни закрутил её вокруг оси, будто назло не давая приблизиться и договорить.

— Пари? На что-то значимое, должно быть?

Ее возмущенное восклицание заглушили звуки мелодии, которая внезапно изменила тональность и ритм, и Агата почувствовала, как в ней борются гнев, смущение и азарт — это был танец, больше подходящий народным гуляниям на площадях южными ночами, а не приёмам, пусть даже его и танцевали в особняках при свете свечей на помолвках и свадьбах и закрытых семейных торжествах.

— Позволишь? — И, не дожидаясь согласия, он повёл её в центр зала, по которому пробежал шепоток: другие гости не торопились присоединиться к ним.

— Ты продал душу демонам и теперь ничего не боишься? — попробовала угадать Агата, искоса поглядывая на сосредоточенное лицо Джонотана.

— Почти.

— Если ты не скажешь, я наступлю тебе на ногу.

Джонотан легонько ущипнул её, придерживая руками за талию.

— Я продал душу твоему отцу.

— Джонотан!

— А что? Продавать — так выгодно, а твой отец смыслит в торговле.

Он резко развернул её, алый атлас с пеной кружев нижних юбок плеснул волной вокруг ее ног.

— Ты безумец, — прошептала она на выдохе, вскидывая руки и опуская их на плечи Джонотана: они были так близко друг к другу, что Агата могла разглядеть свое отражение в его глазах.

— Я знаю, что это твой любимый танец, — прошептал он в её приоткрытые губы, увлекая в стремительное движение вместе с набирающей темп музыкой.

То, что он говорил и делал, было самой вызывающей наглостью, а они уже давно не были юнцами, которым многое сходило с рук, и если бы хоть кто-то услышал это, Агата могла бы попрощаться со своей репутацией. Но Джонни это как-будто вовсе не волновало.

Он поднял её руку, и, следуя фигуре танца, Агате пришлось несколько раз повернуться, задыхаясь от невозможности немедленно стукнуть его по груди и невозможности продолжить разговор. Уж конечно не от того, что, когда он вновь привлек её к себе, спасая от столкновения с другой парой, его губы словно бы случайно мазнули по её щеке, слишком близко к её губам.

— Что ты делаешь! — прошипела Агата, старательно улыбаясь и пытаясь отыскать взглядом отца.