Хроники Магадемии номер три. Первый семестр

Студенты академических курсов держались куда степеннее, чай не дети. А если и подстраивали однокашникам мелкие пакости, то предельно аккуратно. Среди академистов куда больше ценилась изысканность ловушки, чем мощь. Но… шума они при этом отчего-то создавали ничуть не меньше, чем малышня.

Преподаватели, редкими островками разбросанные по ученическому морю, делали что могли, но без серьёзных заклинаний справиться не представлялось возможным. Да и неловко как-то начинать учебный год с поголовного замораживания будущих магов.

Когда суета достигла предельно допустимого уровня, Варрик фон Баррик, ректор сего достойного заведения, оценивающе, словно алхимик закипающее зелье, оглядел пёструю мешанину лиц и нарядов, на мгновение прикрыл глаза, собираясь с духом. Пробиваться сквозь плотную толпу учеников – дело долгое, да и (будем откровенны) небезопасное. Слишком многие из студентов дорого бы дали, чтобы пощупать ректора.

Да, пощупать. И нечего тут хихикать и думать разные пошлости.

Пусть фон Баррик возмутительно молод для своей должности и невероятно хорош собой, но дело-то вовсе не в этом.

Хотите, спросите любую студентку и она вам в пять минут докажет, что будущих магов интересуют ректорские крылья и только они. А парни сии тезисы охотно разовьют и подтвердят.

По слухам, радужные драконы оставались крылатыми и в гуманоидной ипостаси, но крылья свои показывали очень, очень редко и то, лишь избранным, так что возможность прикоснуться к легенде перевешивала все вероятные последствия.

А последствия случались всякие. Судя по всё тем же слухам, счастливчиков, добравшихся до драконьей спины, лишали памяти, мозгов, печени и магии. Ну и из Магадемии исключали заодно. Зачем дракону печень, оставалось неясным, но из мозгов тот самолично варил эликсир абсолютной памяти.

Кто сказал? Да это ж всем известно! А как ещё ему бы удавалось знать абсолютно всех студентов в лицо, по именам и помнить каждый, даже самый мелкий проступок?

Малость позеленевший адепт, только-только поступивший на первый курс коллежа, которому на полном серьёзе излагали жуткие подробности, на всякий случай шарахнулся в сторону, чтобы даже случайно ректора не задеть.

Мог бы и не стараться. То ли крылья дракону и впрямь были дороги, то ли парадную мантию побоялся помять, но вместо того, чтобы ввинчиваться в столпотворение или как-то расчистить путь, он картинно сбросил с пальцев несколько голубоватых искорок, тут же выстроившихся лесенкой.