Кикимора и ее ёкай

Оками все же спрятал морду в лапах и тихонько заскулил. Он был уже весь красный, как спелая вишенка.

Бабка посмотрела на оками и кокетливо махнула ручкой с грязными когтями.

- Да не стесняйся, что ты, в самом деле, мы ж теперь будем практически родственники. А между родственниками никаких тайн. На сарафане пуговку расстегнуть, а дальше я сама. Хотя постой-ка, еще рейтузы…

Оками все-таки развоплотился. Пусть его потом накажет господин, но сил его больше нету.

«Один-ноль», - подумала кикимора, достала из кармана еще одну щепоть семечек и снова плюнула шелухой в кристально чистый бассейн.

Она ждала других гостей. И не ошиблась. Она не успела даже пол-ладошки семечек сгрызть, как прибыли гости. Сами собой расступились цветущие лианы, и к кикиморе, изящно перебирая маленькими ножками в белых носочках, подошли две роскошные девицы. Девицы как девицы, только из-под небесного цвета кимоно выглядывали белые кончики многочисленных лисьих хвостов. Девятихвостые лисицы-кицунэ пришли посмотреть на ту, которая оскверняет священные источники.

Глава 11. Чикако и Кукико

- Ну как можно по мокрому в носках ходить? Простудитесь ишшо, - прошамкала бабка и протянула в сторону красавиц-кицунэ сжатый кулачок. – Семачки будете?

Презрительные мордашки екаев-лисиц вытянулись, осклабились рты, в которых засверкали белоснежные звериные клыки. Отросли и почернели когти, и девицы быстро-быстро оказались совсем рядом с бабкой. Явно не с намерениями познакомиться поближе и завести дружбу.

- Во как семачки любят! И правильно! Нашенские семачки-то, подсолнуховые! – горделиво сказала кикимора и открыла ладошку с налипшими на влажные пальцы семенами подсолнечника. – Нате, девки, щелкайте на здоровьичко, да носки свои снимайте, жара ж тут.

- Нечестивый ёкай! – прошипела одна из девиц, которая была порыжее и вроде как постарше, и ударила старуху по руке ладонью. Семечки дрогнули и попадали в воду. Вторая девица молчала, но тоже злобненько щерила острые зубки.

Кикимора вздохнула, глазки закатила, качнула головой в дурацком, сбитом набок платке, заговорила назидательно.

- Мусик, вообще-то, меня сам сюда привел и сразу деток делать захотел, только я ему отказала. Я честная женщина, только после брака готова на ложе супружеское лечь, чтобы честь по чести.