Футарк

- Вижу, твоя охота была удачной, - начал я, поскольку кузен старательно выдерживал паузу, делая вид, что рассматривает окружающее его многообразие суккулентов.

- Более чем! – заверил он, совершенно довольный собой.

- Выкладывай, - велел я, устраиваясь поудобнее.

- Его зовут Арчибальд Уэйн! – тут же сообщил Сирил самое главное.

- Уэйн? Что-то знакомое, - пробормотал я, по привычке склонив голову к плечу. Но имя начинается на "А", это уже неплохо!

- Ты, верно, встречал его у доктора Милтона, - объяснил Сирил, устав дожидаться, когда я вспомню.

– Арчи у него стажируется.

- Ах, да! – щелкнул пальцами я. – Юноша бледный со взором горящим!

- Ну... почти, - ухмыльнулся Сирил. – Покутить он тоже не прочь. В меру, правда...

Я хмыкнул – странно было слышать от кузена такие речи.

- Я полагал, что вся его страсть направлена на микробы и прочие малоприятные вещи, - заметил я. – Он показался мне очень увлеченным медициной... Впрочем, это не важно. Выкладывай остальное.

Говорил Сирил вдохновенно, образно, то и дело вскакивая и прохаживаясь в опасной близости от моих питомцев (что, признаюсь, несколько меня нервировало – с кузена бы сталось в запале разгромить всю оранжерею).

Видимо, пребывание в амплуа поэта сказалось на риторических умениях Сирила...

Если оставить лирику, то сухой остаток был таков.

Некая дама занедужила как раз перед Пасхой – слегла в постель с сильным жаром, кашлем и прочими угрожающими симптомами. Не на шутку испуганный лорд Блумберри немедленно послал за доктором Милтоном, который явился с ассистентом, тем самым Арчибальдом Уэйном.

И, как водится, леди с первого взгляда покорила трепетное сердце юноши, до того полное лишь честолюбивыми мечтаниями открыть какой-нибудь новый вирус и назвать его своим именем. Надо думать, мистер Уэйн – действительно изрядный романтик, поскольку влюбиться в обливающуюся потом, растрепанную и непрестанно кашляющую женщину способны немногие. Впрочем, возможно, его покорила ее бледность (или наоборот — горячечный румянец) и ночная сорочка, не скрывающая толком того, что обычно прикрыто платьем.

Во время бдения у постели больной чувства росли и крепли пока, уже после ее выздоровления, не принесли плоды. Мистер Уэйн, как всякий влюбленный, желал объясниться с предметом своей страсти. Случай этот ему вскоре представился: когда в доме трое детей, один или другой непременно простудится, упадет, рассадив колено или с ним случится что-нибудь еще.