Глубокое озеро Чар

Лощеный весь, начищенный. Руки белые, на пальце перстень странный с красным камнем, а в ухе сережка. Глаза у него были чёрные как ночь, пугающие… поговаривали, что он мог на человека своими глазами туман навести. Сюда он именно к озеру пришёл, знал он, что скрывает озеро Чар...

А попутно стал он к Катерине Запупиной хаживать. Матери Лолиты. Любовь, значит, у них приключилась. Баба эта старше его была, но он на это внимания не обращал, уж очень красивая она была. Статная, темноокая, с крутыми бедрами и толстой косой пшеничного цвета.

И слыла Катька по деревне ведьмой, и не абы какой, а довольно хорошей. Досталось ей это умение от бабки, скрюченной, как коряга болотная, одноглазой Марфы. Жили они вдвоём, пока молодой испанец Хосе не получил ранение и не перебрался из госпиталя к ним.

- Так его не убило, что ли?! - воскликнула Яшка.

- Нет, его убила не война, - дядя Леша нахмурился, вспоминая эту историю. - Семейка эта дела принялась в деревне странные творить, какие-то собрания ночные устраивать, на озеро бегать да костры там разводить.

В общем, догадались некоторые, что хотят они возродить то, что в озере проживало. И однажды тёмной ночью Хосе Бейстеро застрелил его боевой товарищ, Семен Кукуруза.

- Как Кукуруза? - ахнула я. - Вот же, Роза, лгунья!

- Не знаю, что сказала вам Роза, но Семен, абсолютно трезвый, вошёл к ним в дом и шмальнул в Хосе из ружья, а после убил Катерину. Лолита маленькая ещё была, и воспитала её старая Марфа, которая померла в сто четыре года.

- Что же там приключилось? - спросила я, но дядя Леша пожал плечами:

- Семен Кукуруза сгинул где-то на Севере, отбывая наказание, но кое-кто рассказывал, что видели его в лесу дикого, заросшего бородой, с большой лохматой собакой.

Люди поговаривали, что перед самым убийством у Кукурузы жена пропала, и винил он в этом заезжего испанца, который воевал с ним бок о бок два года до самой победы...

- Наверное, он её в озеро... - прошептала Яшка, хлопая влажными ресницами. - Боже... Какие трагедии здесь творились..

.

- Да, я тоже подозреваю, что продолжил Бейстеро эту страшную традицию жертвоприношений демону, - кивнул старик. - Вот и поплатился жизнью.

- Не сильно он и поплатился! - нервно замахала руками Яшка, тыча в разбитое окно. - Жив и молод до сих пор!

- А это уже дела нечистые. Видимо, так он силе бесовской служил, что одарила она его бессмертием, - дядя Леша провёл большой ладонью по лицу и прикрыл глаза. - А все, кто бегал к ним в дом на шабаши, притихли и затаились.