Я зомбяша

– И пахнет от тебя… Фу, Мария, ты моешься вообще?

- Негоже своей спасительнице говорить, что от нее пахнет! – парировала я.

Ах, как жаль, что сквозь мой вой это остроумное замечание не было понято. Ну ничего, вот стану человеком, я еще покажу им, от кого тут воняет. И выскажу все нормальным языком. Унижают бедную девочку как могут! Ироды!

Ворча про себя, я топала вперед, надеясь, что где еда, там и выход. Ничего, прорвемся.

Но не тут-то было. На моем пути выросла необъятная туша.

- Красоточка моя! – умиленным голосом пробасил владелец туши.

– Проснулась, солнышко мое? Проголодалась?

Я подняла глаза, прищурившись. Это он с кем тут сюсюкает?

Передо мной стоял самый настоящий тролль. Помните мультик про мишек Гамми? Там еще был противный герцог Икторн. Так вот, его тролли – милашки по сравнению с тем, что сейчас передо мной стояло.

Огромный, не меньше трех метров, с темно-зеленой кожей, покрытой каким-то наростами и буграми вроде гигантских бородавок, с ужасающей башкой, из которой вверху торчали два рога и два уха, он был страшен.

Морда тролля напоминала ужасную хеллоуинскую маску – близко посаженные маленькие глазки, в которых был один сплошной зрачок черного цвета, нос картошкой, рваные, в шрамах, губы, кривые зубы, торчавшие даже при закрытом рте, жидкая бороденка – все это вызвало во мне отвращение и трепет от ужаса. Это что же, мой женишок? Однако! А он еще и улыбался.

- Моя малышечка! Уже и человечонка своего нашла! – все тем же сюсюкающим голосом продолжил тролль.

– Ничего, сейчас я прикажу его бросить в темницу, а мы с тобой будем жениться до самого вечера. Ты у меня такая аппетитная крошка!

С этими словами волосатая лапища сначала нырнула мне за спину и весьма ощутимо потрепала по попе, а потом по ней же шлепнула, отчего я чуть не выронила подвывающего от страха Никки.

- Как я люблю молчаливых женщин! – восхищенно цокнул тролль. – И на все-то моя бочечка согласна! Мир и покой нас ожидают в браке, любовь и согласие!

Ага, как же! Я хмыкнула и засандалила этому гоблину промеж ног.

А нечего лапы свои тянуть к тому, что не твое.

- Ай! – скривился тот, схватившись обеими руками за промежность.

У него там еще слова вырывались, но они, как говорится, сплошное пи – выговаривать такое не то что вслух, даже мысленно нельзя – уши покраснеют и отвалятся. А потому я, перехватив Никки удобнее, принялась прорываться к свободе, вопя во все горло низким утробным звуком и завывая устрашающе.