Голос горячего сердца

Хотя официально титул ещё не присвоен, но церемония никого не интересует. Да и герб у неё будет – почти королевский. Так пожелал Карл – на радостях, когда девчонка вернулась из-под Орлеана. И выходит, что теперь она по своему титулу уступает только герцогам.

Нет, это сумасшествие. Безумие, охватившее и французов, и англичан. Теперь уже годоны как огня боятся вступать в бой. Как только видят приближение армии пастушки, то бишь графини Лилий, сразу уносят ноги, бросая пушки и обоз. А что творилось в Орлеане вечером после взятия Турели! Королей так не приветствуют.

Жители выбежали на улицы, всё было освещено факелами, орлеанцы плясали, вопили от радости, старались дотронуться до серебристых доспехов своей Девы, её лошади. Жаль, Карл этого не видел, его радость от снятия осады поубавилась бы. Ведь эта Дева, если вдуматься, сейчас кого угодно на трон посадить может. Захочет – объявит себя королевой, армия встанет грудью за неё, простолюдины с ума сойдут от восторга.

Гм… а ведь это мысль. Надо подумать, как бы преподнести её при случае моему венценосному родственнику.

Глядишь, и успокоится сумасшествие.

* * *

Жаржо, 12 июня 1429 г.

Солнце ласково поглаживало землю жаркими лучами. Деревья шелестели листвой под лёгкими порывами ветерка. Вот, жужжа, пролетел шмель… Летняя пора – совсем как в Домреми…

– Поверьте, Жанна, мы не сможем взять Жаржо штурмом! Это даже не Турель!

Девушка встрепенулась. К ней обращался маршал де Буссак. Жанне стало неудобно – не вовремя задумалась о родном доме.

Тем временем, маршал продолжал:

– Здесь гарнизон – немногим меньше нашего войска. Сюда отступила большая часть тех годонов, которых мы прогнали из-под Орлеана. Ими командуют Суффольк и братья де ла Поль, которым не занимать военного опыта. И пушек у них хватает. Самое правильное, что мы можем сделать, – осадить Жаржо и спокойно ждать, пока у годонов закончатся продукты. – Маршал со значительным видом поднял палец:

– И вот тут-то их численность сыграет с ними роковую шутку! Они начнут голодать и умирать! Настанет день, когда они поднимут белый флаг и на коленях приползут к нам в плен! Суффольк хочет переговоров с Ла Иром, надеется заключить перемирие на две недели – очень хорошо, это верный признак их слабости!

Девушка выслушала собеседника, не перебивала его ни словом, не выказывая эмоций.

Де Буссак забеспокоился:

– Жанна, пусть вас не обманывает лёгкость, с которой вы вчера взяли предместья! Вам просто повезло.