Голос горячего сердца

Ещё недавно Жанна опасалась, что её тёмно-каштановые волосы, изрядно остриженные перед отъездом из Вокулёра, произведут на дофина не лучшее впечатление, но теперь и этого можно было не опасаться: за время поездки в Шинон и ожидания аудиенции они успели отрасти. Пусть не до прежней длины, но всё же вполне достаточно, чтобы сделать из них изящную причёску, способную достойно украсить семнадцатилетнюю девушку с красивой стройной фигуркой и миловидными чертами лица. Похоже, предсказания Голосов начали сбываться.

Ах, эти Голоса…

С тех пор как Жанна впервые заговорила во сне со Святым Михаилом-Архангелом, она некоторое время сопротивлялась своим грёзам, не соглашаясь превращаться в девушку из легенды. И то сказать – как поверить в собственные сны и мечты? Но если они повторяются день ото дня… Если в церкви, в отсутствии посторонних, к ней приходят Святая Екатерина, Святая Маргарита, а нередко и тот же Святой Михаил-Архангел… такие реальные, что кажется: протяни руку – и осязаешь их… Мечты? Выдумка? Здравый смысл подсказывал – да, Жаннетт, это не более чем твоё воображение.

Скажи им «нет» – и они исчезнут, рассыплются, больше никогда тебя не потревожат. Но вот их исчезновения Жанна вовсе не желала. Почему? Неужели так хотелось самой осуществить предсказание Мерлина? Возможно, да. И вместе с тем… ах, как жаль, что за все эти годы так и не появилась какая-нибудь другая девушка, которая взялась бы исполнить легенду. Чтобы можно было, вздохнув с облегчением, вернуться к мечтаниям, привычным для девочек-подростков – о красивых парнях, рыцарях, принцах.

И пусть бы даже она, та другая девушка, не была из дубовых лесов Лотарингии – что за дело? А если бы и не девушка, а смелый рыцарь, так похожий на Ланселота… или вовсе отличный от него. Всё-таки изгнать злых годонов – дело рыцаря, а не девушки, что бы об этом ни говорил волшебник Мерлин. Но нет, никто другой не пришёл на помощь Франции, а бедствия её становились всё злее изо дня в день, и уже огненное дыхание их обжигало Домреми.

Жанна навсегда запомнила тот день, когда она уступила собственному воображению. Ей было тогда тринадцать лет. Она сказала самой себе, а может, и настоящей Святой Екатерине: хорошо… я попробую… постараюсь. И всё же уступать до конца не хотелось. Легенда легендой, но Жанна обещала себе… или Святой Екатерине – «всего лишь» короновать дофина Карла. В конце концов, именно король должен защищать свой народ от чужеземных захватчиков.