Антисказка. Пойди туда, не знаю куда

После того как Ифрит своим колдовством ограничил их передвижения, надежда на то, что те сами сумеют справиться с джиннами, растаяла без следа.

- Спать ещё рано вроде, - шаркая ногами, Нахида подошла к скамье у окна и уселась, глядя, как Илай разбирает постель.

- Что ты предлагаешь? - оторвался блондин от своего занятия.

- Погода дивная, - загадочно протянула Нахида, - Вечерняя прогулка была бы очень кстати.

- Что ж, прошу, - подставил свой локоть галантный кавалер и вывел даму на улицу.

Вечернее солнце приятно согревало, совершенно не обжигая кожу.

В зелени деревьев чирикали птички, радуясь передышке от зноя. Разноцветные бабочки порхали над яркими цветами, иногда садясь на головы прогуливающейся парочки. Стоило только им выйти и ступить на дорожку парка, как Нахида скользнула взглядом по окнам дворца и, довольно прищурившись, прижалась ближе к Илаю.

- Что ты делаешь? - не разгадал её манёвр тот.

- Тссс, он следит за мной, - и тут же рассмеялась чуть громче, чем того требуют правила приличия.

- Ифрит?

- А то кто же? Конечно, он.

Нахида, в первую очередь, всё-таки женщина, а уже во вторую - дух пустыни. А Ифрит для неё не только джинн, но и мужчина, который ей очень и очень нравится. У них сложись весьма непростые взаимоотношения, но ведь сердцу-то не прикажешь. Мысль о том, что он сейчас ревнует и злится, приятно грела душу.

Джинн, стоя за занавеской, скрипел зубами от досады: «Вот, значит как. Весело им вместе. На прогулку собрались. Ничего, я сейчас вам веселье испорчу».

Ровно десять шагов насчитал Илай, как вдруг небо потемнело, словно на город опустилась ночь.

Резкий порыв ветра налетел, пригнув деревья к земле, засверкали молнии, и столицу накрыло грозовым ливнем. Илай спешно повёл Нахиду к домику.

«Вот так-то лучше», - довольно потёр джинн руки и оторвался от окна.

- Ифрит, - в комнату вошёл обеспокоенный Малфас, - Что происходит? - имея в виду непогоду, спросил он брата.

- Шалю, - усмехнулся старший.

- Нахиде назло. Кстати, интересно, как они там спать будут? Кровать-то поди одна, - загадочно поиграл бровями провокатор, заставив только что повеселевшего брата опять нахмуриться.

Эта мысль ему в голову не приходила. И богатое воображение тут же нарисовало картину: его красавица Нахида в объятиях этого длинноволосого... Да-да, он по-прежнему видел её молодой, полной сил, красавицей. По его вине она стала старухой, и внутри Ифрита боролись два сложных чувства - оставить всё как есть или вернуть ей силу и молодость.