Третья дочь

– Один мой знакомый демон отдал бы все на свете, чтобы услышать твое «да». И это очень опытный демон, он с удовольствием будет учить тебя магии, без которой подчинить драконью сущность невозможно.

Какое заманчивое предложение.

– Так хочется законно вернуть свое королевство? – поднимаю бровь.

– Почему бы и нет, – коварно улыбается демон, – мне кажется, это удивительно взаимовыгодная сделка.

Его губы нежно касаются моей ладони.

– И в чем будет «изюминка»? – интересуюсь предусмотрительно.

– В том, что демон этот безумно ревнив, – вздыхает Эйброкс, не отрывая от меня горящего взгляда.

– Ставлю против безумно ревнивого демона ярость своенравной драконихи… – говорю нараспев, облизывая высохшие вдруг губы.

– Принято, – шепчет мой демон и нежно касается губ поцелуем.

А вокруг нас появляется сияние, видимо, закрывая от любопытных глаз.

– Это какое-то безумие, – шепчу, едва прервав поцелуй.

– Согласен, – соглашается демон и его губы снова на моих.

А потом я утыкаюсь носом в его шелковую рубашку, и мы долго стоим, обнявшись.

– Прости, – говорит демон, – я воспользовался твоей слабостью и заключил сделку.

– Вот все у тебя не как у людей, – отвечаю, – между прочим, это первое предложение руки и сердца в моей жизни, а так хочется, чтобы все было красиво.

– Прости, кажется, опять немного сглупил. Давай попробуем еще раз.

Сияние развеялось, теперь стало видно толпу любопытных придворных, занявших уже всю лестницу. Эйброкс опускается передо мной на колено и достает из внутреннего кармана маленькое колечко.

– О, прекрасная дева, похитившая мое бедное сердце, согласишься ли ты стать моей женой?

Чувствую на себе взгляды и немного теряюсь.

Эйброкс ждет с протянутой рукой.

Беру колечко, примеряю. В самый раз.

– Да.

И вдруг вся поляна наполняется сиянием, это распустились мелкие серебристые цветочки. По зрительским рядам прошлись вздохи восхищения.

– Проклятие… – говорит потрясенный демон.

– Что-то не так? – не понимаю я.

– Оно развеялось. Его больше нет.

На лице моего суженного смесь чувств, но радости больше.

– Но это ведь ничего не меняет? – испугалась я почему-то.

– Между нами – нет, – отвечает поднимающийся с колена Эйброкс, – а вот племянница наша теперь будет свободна от всяких обязательств перед королевством. Да и все последующие родственницы тоже.

Как он это сказал, «наша». Так непривычно это слышать, и так тепло на душе.