Третья дочь

Смотрю, вот вроде и мужчины передо мной, а на них панталончики, колготочки, еще и лица явно припудренные. Белые парики на головах. Ни один не поднялся, сидят вальяжно, рассматривают мою персону.

И тут дошло до меня, что я-то в пижаме. В чем уснула, в том и вижу себя во сне. Стало мне неловко. С другой стороны, это ведь только сон, зачем нервничаю? Да и пижамка симпатичная, пушистенькая, под единорожка.

– Ты кого привел? – спрашивает сидящий в центре самый вычурно одетый.

– Третья обещанная дочь, – торжественно объявляет старик.

На лицах скепсис. А мне этот момент не очень понятен.

– Кому это обещанная? И кем? – поворачиваюсь к старику.

Но тот глазами показывает на главного, чтобы я не отвлекалась.

– Да уж, – протянул главный.

У него на пальцах перстней, словно ювелирный магазин ограбил. И пудры на лице слоя три.

– Это вы обо мне так? – уточняю, подняв бровь.

– Может, подождем следующую? – с улыбочкой произносит какой-то неприятный тип слева от главного.

– Ну уж нет, – говорю, – давайте-ка мы с этим вопросом разберемся раз и навсегда.

Легкое удивление.

– Так какой ваш выбор? – спрашивает главный.

Что-то достали меня эти тесты, чувствую, как закипаю.

– Господа хорошие, – говорю им сдержанно, – будьте так добры, поясните, по какому такому праву считаете меня кому-то обещанной? И почему я должна делать выбор?

– Расскажи про огонь! – шепчет в спину старик.

Набираю побольше воздуха и почти рычу:

– И по какому такому праву кидаете меня в огонь каждый раз, по какому праву вы свели с ума мою тетушку? Может, смерть родственниц тоже ваших рук дело? Я требую объяснений.

Звенящая тишина. Напомаженные даже рты пооткрывали.

– Вы предъявили серьезные обвинения, – подумав, отвечает главный, – у вас должны быть веские основания для таких заявлений.

– Да она самозванка! Третьи дочери уже лет сто как не появлялись! – выкрикивает все тот же неприятный тип.

– Кровь! Проверка на крови! – зашевелились остальные.

– Согласны ли вы пройти проверку на крови? – усыпанные перстнями пальцы нетерпеливо тарабанят по затянутой в колготок коленке.

Колготки, парики, теперь еще и крови моей захотели… Но мне нужно во всем разобраться.

– Я согласна пройти любые проверки и подтвердить истинность своих заявлений, – отчеканиваю, высоко подняв голову.

Главный кивает, неприятный тип выскакивает в коридор, немного погодя возвращается, следом за ним четверо слуг вносят резной золотой столик с лежащим на нем булыжником. Ставят в центре комнаты.